Читаем Кит онлайн бесплатно
По желанию Кымбок из первой партии кирпичей Мун построил хозяйский дом рядом с заводом. А с другой стороны из досок и оцинкованного железа соорудил общежитие для рабочих. Кымбок имела немалый опыт обращения с грубыми мужиками, и хотя от ее восхитительного запаха у них спереди топорщились штаны, никто не осмеливался подумать о чем-либо непристойном. Вот такое маленькое общество из нескольких десятков мужчин сложилось в овраге Намбаран, а Кымбок и Мун без всяких разногласий управляли этой общиной. С того времени Кымбок снова перестала носить юбку, закинула ее подальше и достала шаровары, в каких ходила на работу в портовом городе. Люди считали это неприличным — не пристало женщине носить штаны — и шушукались за ее спиной, но спустя время шаровары стали торговой маркой Кымбок. И примерно в это время из печей стали выходить обожженные кирпичи.
Сначала Кымбок верила, что, стоит только начать их производство, как сразу все раскупят. Однако пошло совсем не так, как хотелось. Дело в том, что в Пхёндэ не было особой необходимости в зданиях из дорогого материала, хотя население резко увеличилось и кое-где шло строительство. В те годы кирпич стоил очень дорого, и из него не возводили дома для жилья. А на заводе его продолжали выпускать, и, хотя уже вся площадка оказалась заставлена им, никто не знал, как найти покупателей. Тогда Кымбок собрала в одном месте Муна и рабочих и как выдающийся генератор идей выразила потрясающую мысль:
— В этом захолустье дорогой кирпич не продашь. Такой материал следует вывозить в большие города, где он нужен и где относиться к нему будут должным образом. Но мы находимся в такой дыре, что, даже если кому-то и нужен наш товар, он не узнает, где нас искать. Поэтому мы должны всему свету сообщить о том, что у нас есть хорошие кирпичи.
Кто-то не вытерпел и спросил:
— Ну, и как мы это сделаем?
— Несообразительный вы мой, вот о том мы сейчас и толкуем. — Кымбок осадила работягу и продолжила свою речь: — Теперь все слушайте меня очень внимательно. Завтра вы погрузите все эти кирпичи на поезд, и, когда на пути появится поселок, будете бросать по одному. Где людей живет поменьше, бросайте меньше, где живет больше, бросайте больше. И тогда те, кому нужен кирпич, увидят его и смогут нас найти.
Для того времени, когда отсутствовали конкретные способы передачи информации или рекламы, эту идею можно было счесть хорошей, но Кымбок и сама вполне осознавала ее нелепость и опрометчивость.
— Выходит, все эти кирпичи мы должны оставить на дороге? — сердито спросил Мун, показывая на сложенные в штабеля кирпичи, произведенные с таким трудом.
— Малодушный вы мой, вам хочется получить вознаграждение, ничего не вложив в дело?
Кымбок ответила не моргнув глазом, но тут раздался вопрос:
— Ладно, допустим, кто-то и найдет кирпич, но как он узнает, где мы находимся, чтобы прийти и купить его?
— Глупый вы мой, разве вы не видите, что здесь написано?
На указанной Кымбок красной поверхности четко были высечены иероглифы, означающие «Кирпичный завод „Пхёндэ“». Этот штамп ставился еще до обжига и, указывая название завода, одновременно являлся и товарным знаком. В общем, это был первый бренд, который мог иметь кирпич, и он явился еще одним доказательством потрясающих предпринимательских способностей Кымбок.
Рабочие и верили, и не верили словам Кымбок, однако за неимением других идей им пришлось действовать по ее указанию. Не получая денег за работу уже несколько месяцев, они лишь ждали, когда кирпичи начнут продаваться, а каким образом это будет происходить, их особо не волновало. До начала «операции» повторилась хлопотливая и долгая процедура переписки с управлением железных дорог, после чего наконец товарный вагон полностью загрузили кирпичом, и туда же забрались рабочие. Проезжая через поселки, они бросали по одному-два кирпича около дороги. Мун заранее приготовил рисовую водку сочжу и связки сушеной рыбы, и рабочие, как деревенские женщины, впервые в жизни оказавшиеся в автобусе для экскурсантов, воодушевились и пребывали в приподнятом настроении. Утомленные тяжелой работой, они в конто веки спокойно потягивали сочжу, праздно прислонившись к штабелям кирпичей. По обеим сторонам дороги по-прежнему тоскливо цвел мелколепестник, и поезд, груженный ценным строительным материалом, медленно двигался на север под теплыми лучами солнца. Все имевшиеся в вагоне кирпичи были оставлены вдоль дорог, мимо которых проезжал состав.
