Читаем Кит онлайн бесплатно
Когда Божья Коровка выписался из больницы и вернулся в тюрьму, все сокамерницы Чхунхи подумали одно и то же: «Теперь немой точно конец». В тот день Чхунхи видела сон. Она была в поле около кирпичного завода, где густо разрослись кустарники. Луна чистым теплым светом обнимала землю. Она медленно шла по траве. Теплый воздух летней ночи прикасался к ее обнаженному телу. Она закрыла глаза, опьяненная ароматом трав и цветов. Но вдруг лунный свет стал слишком ярким, как днем. Весь мир за секунду побелел, и яркий белый свет больно ударил в глаза. Она зажмурилась, резкий свет проник сквозь веки и вонзился в сетчатку, как острый клинок. Закрыв глаза руками, она закричала и начала кататься по земле. Боль постепенно исчезла, и она убрала руки. Свет по-прежнему был резким, но уже не таким нестерпимым, как вначале. Медленно открыв глаза, она увидела — то ли во сне, то ли наяву — мужчину на фоне яркого света. Она напрягла зрение и попыталась разглядеть его. Лицо мужчины закрывала серебристая алюминиевая маска, и выражение лица нельзя было увидеть. Только в прорези резко поблескивали глаза. Он приблизился почти вплотную к Чхунхи. Из-под маски раздался холодный и влажный, как из темной пещеры, голос:
— А ты, оказывается, еще жива, Беркшир.
Чхунхи поняла, кому принадлежит этот голос. Божьей Коровке. Словно взволнованный встречей с ней, он с силой обнял ее и сказал дрожащим голосом:
— Ты не представляешь, как сильно я беспокоился, лежа в больнице. Все боялся, что ты умерла. Однако на этот раз ты не разочаровала меня, Беркшир. Да, очень хорошо. Было бы неправильно, если бы ты так просто умерла. Конечно, это было бы неправильно.
Божья Коровка снял перед Чхунхи алюминиевую маску, и открылось его омерзительное лицо. Такого чудовища еще не носила на себе земля.
— Посмотри внимательно, Беркшир. Это ты сотворила мне такое лицо. Его нельзя назвать человеческим.
Чхунхи испугалась страшного облика и отвернулась. Божья Коровка надел маску и сказал:
— Не волнуйся, Беркшир. Я не убью тебя. И позабочусь, чтобы и другие не смогли убить. Потому как просто умереть — это будет слишком большим счастьем для тебя.
В жизни Алюминиевой Маски, еще недавно несуразной и беспорядочной, появилась наконец ясная цель — месть. Для этого человека, потерявшего все, месть стала главным смыслом жизни, и Чхунхи как объект мести оказалась единственным существом, представляющим для него ценность. Выйдя из больницы, он вместо Божьей Коровки приобрел новую кличку — Алюминиевая Маска.
Месть для Алюминиевой Маски стала навязчивой идеей, и все то, что он заставил испытать Чхунхи, переходило границы человеческой низости и жестокости. Сначала Чхунхи раздели догола и поместили в карцер — в абсолютно темную камеру, куда никогда не проникал свет. В тесном пространстве площадью не более трех квадратных метров ей надо было справлять нужду, там же принимать еду и там же спать. Временами тюремщики открывали дверь и, проверяя, жива она или умерла, тыкали палкой в тело. От ужасной вони, исходившей от Чхунхи, они корчили рожи и закрывали носы полотенцем. К ней относились как к животному. Ее толстое тело с ног до головы было обмазано собственными экскрементами.
С какого-то времени в тесном карцере, куда совершенно не проникал свет, появились опарыши и начали размножаться. И потолок, и стены — все вокруг покрылось личинками. Проснувшись, Чхунхи ощущала на лице толстый слой копошившихся опарышей. На губах, на веках… где только они не ползали!
Но это было только начало. Вскоре Алюминиевая Маска начал пытать ее. Дорогие читатели, я прошу понять меня. Слишком страшными и жестокими были эти пытки, чтобы их могла вынести девушка, поэтому описать это невозможно. Могу лишь сказать, что каждый раз, когда Чхунхи кричала от невыносимой боли, Алюминиевая Маска подходил к ней и шептал:
— Беркшир, ты еще не познала настоящих страданий. Мы с тобой до них пока не дошли. Так что умоляю тебя: не разочаровывай меня, не прикидывайся слабой.
Порой он наслаждался тем, что делился с Чхунхи своими планами:
— Хочешь, я расскажу тебе, что задумал? Когда-нибудь я сдеру с тебя всю кожу. Но убивать тебя ни в коем случае не стану. Ты откроешь глаза и увидишь свое тело без кожи. Как это тебе, Беркшир? Интересно будет, да?
Подобно ученому-анатому, он спокойно и хладнокровно находил самые чувствительные нервы Чхунхи и воздействовал на них. Из темного карцера не прекращались жуткие крики. Слыша их издалека в камере, где раньше находилась Чхунхи, медсестра, ухватившись за решетку, бормотала про себя:
— Эта собака паршивая так и убить может немую раньше, чем это сделаю я!
Но Чхунхи не давали умереть. Чтобы она не теряла сознание, Алюминиевая Маска заставлял ее пить тонизирующие средства и, опасаясь ее внезапной смерти, держал наготове необходимые препараты для оказания первой помощи. Он даже колол ей питательные вещества, чтобы поддерживать здоровье. За ней внимательно наблюдали, как за редким подопытным животным, и причиняли ей все мыслимые страдания, которые только могут почувствовать животные.
