Читаем Кит онлайн бесплатно
Уже и первый снег выпал, а мужчина все не возвращался. Живот Чхунхи становился все больше. Она уже знала из наблюдений за жизнью диких животных, что после случки растет живот, а затем рождается детеныш. Время от времени поглядывая на дорогу, ведущую на завод, она ждала водителя грузовика. В ушах звучали его слова, которые он говорил ей каждый раз при прощании:
— Хорошо, цыпленок. До встречи! Но когда точно приеду, сейчас сказать не могу. Чего я не люблю больше всего на свете, так это обещать.
Как и говорил, он уехал куда-то без всякого обещания, и завод снова опустел. Уже и зима была в полном разгаре, а он все не приезжал. Она чувствовала, как в животе сучит ножками ребеночек. Вместе со страхом за дорогое существо, растущее внутри нее, Чхунхи ощущала полноту, вздымающую грудь. Как наседка, высиживающая яйцо в плетеной корзине, она в одиночестве провела зиму в темной комнате.
Наступила весна, пришло время рожать, и она уже с трудом вставала на ноги. Живот надулся, как шар, кожа потрескалась, сосуды полопались. Чхунхи со страхом думала, не лопнет ли живот. И как назло, в это время закончились все продукты. Ничего другого не оставалось, как выйти в поле и добыть что-нибудь. Почти год она не занималась ни охотой, ни собирательством. Но ранней весной ни в поле, ни в ущелье не осталось ничего, что можно было бы съесть. И после этого до самого рождения ребенка ей пришлось страдать от жестокого голода, и был он насколько страшным, что невозможно выразить словами, невозможно думать об этом без слез. Она инстинктивно осознавала, что от голода страдает не только она, но и ребеночек, и от этого душевная боль усиливалась. Ее желание увидеть водителя грузовика стало еще горячее, она ждала его всем сердцем, всем своим существом, но он так и не вернулся.
Поздней весной того года Чхунхи родила девочку. Ребенок оказался настолько маленьким и слабеньким, что даже не закричал. Для роженицы ситуация оказалась столь же ужасной, как при ее появлении на свет в конюшне сестер-близнецов. Чхунхи зубами перегрызла пуповину, а детское место сварила и съела. Так повелел суровый инстинкт женщины, ставшей матерью. Она приложила ребенка к груди. Еле-еле вытекло жидкое молоко, младенец с трудом задышал. Глядя, как существо, которое она сотворила и выносила, сосет грудь, Чхунхи чуть не задохнулась от избытка чувств, переполнивших душу. Это была доселе неизвестная ей радость матери.
Однако радость оказалась недолгой. Со следующего дня Чхунхи пришлось ходить по ущельям и полям в поисках еды. Материнский инстинкт, шептавший, что ребенка надо кормить, гнал ее, несчастную, к природе, в высохшее поле. Она как сумасшедшая носилась по ущелью, но волшебная весна, показывающая набухшие почки на деревьях и цветочки на кустарниках, для женщины, только что родившей ребенка, обернулась временем невыносимого голода. Молока не хватало, и девочка, пососав пустую грудь, лишь бессильно плакала. Откуда взяться молоку, если роженице нечего есть? Чхунхи срывала молодые побеги разных трав, выкапывала корни деревьев, ловила полевых мышей — ела все, что можно было есть. Она отчаянно боролась с природой за жизнь слабенького ребеночка. Более простой, более естественной борьбы представить нельзя.
Наступило лето, и, к счастью, в ущелье появилось достаточно еды, чтобы вернулось молоко. Но и забот прибавилось. Мало того что она добывала еду и ухаживала за ребенком, так еще и начала обжигать кирпичи. Чхунхи думала, мужчина покинул ее, ленивую, потому что она перестала делать кирпичи. А ей так хотелось видеть его. Она тосковала по его звонкому голосу, приятному запаху тела и даже по тому самому нелюбимому ею делу, что происходило в постели. Ей хотелось, чтобы он узнал о родившемся ребенке. А еще хотелось показать ему это милое существо, сотворенное ими вдвоем. Это горячее желание она продолжала носить в себе всю осень, до прихода жестокой зимы.
В ту зиму были отмечены самые сильные снегопады за всю историю наблюдений государственной метеорологической службы. Потом каждый раз, когда шел снег, старики, вспоминая тот год, говорили:
— То, что сейчас падает с неба, ничто по сравнению с тем, что творилось той зимой. Тогда снегу навалило — тьма. Я даже подумал, что снова идет ледниковый период.
Чхунхи с ребенком на руках металась в снежной буре около того ущелья, где когда-то встретилась с Одноглазой. От высокой температуры все тело ребенка горело, как огонь. Его плач заглушали громкие завывания колючего ветра. Чхунхи искала Одноглазую, надеясь получить от нее помощь, как когда-то получила ее сама. Отыскать Одноглазую — это все, что она могла сделать для спасения больного ребенка.
