Читаем Кит онлайн бесплатно
Так называются эти милые до грусти, скромные до скорби нежные цветы на тонких стебельках. Они вовсю цвели около станции, когда Чхунхи, держась за руку Кымбок, сошла с поезда в Пхёндэ. И с тех пор они все время следовали за ней, куда бы она ни шла, и цвели рядом с ней и в одном из уголков кирпичного завода около домика, где она жила, и под забором тюрьмы, где она провела самое жестокое время своей жизни, и вдоль железнодорожных путей, по которым она возвращалась на завод после освобождения.
На станции, минуя друг друга, проходили искатели приключений и бродяги, такие же, как Кымбок, приехавшие в Пхёндэ с надеждой на лучшую жизнь, и люди, которые покидали эти края, так и не найдя здесь своего счастья. Из-за строительства железной дороги в районе активно начали рубить лес, и у станции в беспорядке были свалены довольно толстые сосны, а рядом с ними у грузовиков, перевозивших бревна, суетились рабочие. На площади перед станцией, залитой горячим солнцем, уже обосновались неугомонные шустрые торговцы. Но никто из них не остановил своего взгляда на Кымбок. Если бы они только знали, что в недалеком будущем именно она станет зачинателем дел, которые перевернут Пхёндэ вверх дном, то выстроились бы в очередь, чтобы познакомиться с ней заранее. Однако в тот момент это была всего лишь слабая и несчастная женщина, с трудом избавившаяся от невыносимых страданий. На ее лице все еще лежала тень усталости от долгой езды на поезде, а кофточка в июльскую жару пропиталась грязью.
Рассказывают, что в тот день один старик, игравший в чанги [10] в тени дерева перед станцией, посмотрел на изможденную и плохо одетую Кымбок и воскликнул:
— Это же надо — как не везет!
Затем поцокал языком, отвернулся, поменял местами фигуры коня и пушки, стоявшие рядом с фигурой министра [11] , и пробормотал:
— Из-за этой женщины в Пхёндэ скандалов будет не счесть!
Но мне кажется, этот эпизод просто кто-то выдумал. Дело в том, что перед станцией нет ни одного дерева, под которым можно было бы играть в чанги. Кроме того, выражение «поменял местами фигуры коня и пушки» слишком подробно описывает картину и тем самым выдает неправдоподобность истории. Словом, как было в старину, так и осталось; ничего не изменилось в наши дни: рассказывая даже об известных фактах, болтливый человек не может удержаться, чтобы не прибавить от себя хотя бы словечко.
Прошло много лет с того дня, как старуха, державшая столовую, — надеюсь, вы не забыли ее? — воткнула нож в спину рябого мужика и закопала его рядом с железнодорожными путями. Наступило другое время, миром теперь правили военные. Генералы южной и северной частей Корейского полуострова не уставали посылать друг к другу убийц в надежде покончить со своим соперником, но никто не добился успеха. Еще недавно они вели гражданскую войну, и ненависть переполняла обе стороны. Генералы издали разные законы и собирали налоги каждый на своей территории. Убийство человека и изнасилование признали преступлением. Кражи, поджоги, драки и вымогательство тоже поставили вне закона. В результате народу стало нечем заняться. Жизнь потеряла интерес, мир перестал быть естественным.
Огромная волна, называемая современной цивилизацией, пройдя через города, уже надвигалась на Пхёндэ. Представители коренного населения, обладатели коротких ног и узких ступней, теперь почти не выделялись из толпы людей самого разного облика, прибывших сюда из других местностей. Их собственный этнос постепенно исчезал. Местные жители уже не собирали лекарственные травы, не ставили силки на животных. Аборигены Пхёндэ вымирали как неандертальцы, полностью исчезнувшие с лица земли.
Возраст Кымбок, которая вместе с другими переселенцами приехала в поселок, тихо открыла столовую в одном из его уголков и начала кормить народ простой едой — супом с рисом, незаметно приблизился к тридцати годам. Пора цветущей молодости прошла, и она постепенно забывала самые яркие моменты своей жизни. С одной стороны, это вызывало грусть, а с другой — давало возможность отдохнуть, пока заживали душевные раны, полученные из-за безрассудной страсти и трагедий. Из ее памяти постепенно стирались Меченый и Кокчон, остались лишь смутные очертания их лиц. Она давно не жила так тихо и спокойно, как сейчас. Казалось, Кымбок нашла свое место в жизни и скоро потихоньку исчезнет с земли. Однако в ее маленьком теле таилась безмерная страсть, до сих пор никак не проявившая себя.
