Читаем Если онлайн бесплатно
– Я сплю. Ты внутри моего сна, Саша. Все это всего лишь сон, пусть и соединенный с реальностью.
Саша посмотрел на зрительный зал сквозь стекло Вазы Смыслов. Смеющиеся лица выглядели плачущими. Театральными масками, полумесяцы улыбок которых перевернули в обратную сторону. Параллельные прямые рядов поплыли и сошлись в одной точке.
Елена ослепительно улыбалась, купалась в овациях и не замечала Сашу. Мантильи в ее высокой прическе уже не было. Саша посмотрел туда, где лежала собака. В клетке было пусто.
Скрип решетчатой двери. Звук шагов по клеткам шахматной доски. Рука в кожаной перчатке, которая держит трость с массивным набалдашником. Набалдашник черепа, вместо одной из глазниц шестеренка, какие бывают внутри часового механизма, обрушивается на древнюю вазу. Крушит Часы несбывшихся желаний. Раз, другой. Потом еще и еще. Звук разбивающегося стекла, непереносимый, как плач младенца.
Ваза Смыслов разбилась. Светящийся шнур, ведущий к дирижаблю, порвался. Сверху обрушился грохот, словно взорвался и разлетелся на куски дирижабль. Гром прокатился над рекой и сотряс берег. Шаровая молния прошествовала над гладью воды, долетела до обломка сухого дуба-дракона на том берегу, посидела на ветке и взорвалась. Старый дракон загорелся, поливаемый струями дождя. Через решетку клетки Саша заметил Прохора, который топал ногами и рвал на себе волосы.
Золотые рыбки несбывшихся желаний плавали по студии и мерцали в полумраке, словно огни большого города, колдовские, манящие, обманные. Водяная роза поднималась на поверхность, чтобы расцвести единственный раз в сто лет.
Из Вазы Смыслов хлынул поток воды, создавая эффект преломления пространства. Нулевая кривизна сменилась положительной, а быть может, отрицательной, и параллельные прямые сошлись в одной точке. И стали слышны звуки вальса, и видна комната за плотно зашторенными окнами, и человек в темных очках, лежащий в постели. Звуки вальса стихли, и комната растаяла в воздухе, словно ее никогда не было.
– Нет! – разрезал пространство истошный крик Елены.
Или он был его собственным?
Вместо комнаты с зашторенными окнами Саша увидел зеркало. Из зеркала на него смотрел Человек в гогглах. Он был совсем таким, как когда они встретились впервые в кафе, заполненном книгами. Но теперь стало заметно, что это и есть сам Саша, темноволосый и светлоглазый, в джинсах и мятой майке, правда, с тростью Человека в гогглах в руке и цилиндром, залихватски заломленным на бок. Саша коснулся набалдашником в виде черепа поверхности зеркала, и оно поплыло, словно водная гладь.
– Это зеркало?
– Это ты, – ответило его отражение. – Чего бы ты хотел спросить у себя?
– Почему ты проявляешь жестокость к тем, кого любишь? Чего ты боишься?
– Боюсь любить, – ответило отражение. – Боюсь смотреть в зеркало.
– Почему?
Кресла гостей на помосте, над которым плыла водная чума, элодея, были у него за спиной, но Саша смотрел в зеркало с дрожащей поверхностью и видел их прямо перед собой.
– Боюсь вернуться в прошлое.
– Прошлое ушло. Увяло, как прошлогодние цветы. Мертво. Оставь мертвое мертвым. Возьми то, что живо.
– Видишь? Страх не сильнее всего, – услышал Саша в своей голове совсем тихо, словно кто-то подкрутил уровень громкости на приемнике.
Раздался треск, как бывает, когда приемник ищет волну, и все стихло. Саша подхватил на руки лежащую среди осколков Аю. Ее голова откинулась назад, руки и ноги свисали безвольными плетьми, мокрые волосы доставали до пола.
– Ая! Что с тобой? – кричал Саша. – Ты жива?
– Жива, – сказала Елена, стряхивая с платья мельчайшие осколки Вазы. – Просто спит. Чего же вы хотите от девушки, страдающей нарколепсией? Она спит, пропуская все самые интересные моменты собственной жизни.
Елена провела рукой по гладкой высокой прическе и хлопнула в ладоши. Зрительные ряды исчезли. И вместо них появились разбитые зеркала. В каждом осколке отражалось лицо Аи. Саша вспомнил хоровод русалок, взлетевший в небо на берегу реки, возле дерева-Дракона. Хочешь понизить чью-то ценность – растиражируй его.
– Она надоест тебе очень скоро, как цветок. Такой красивый и желанный, он начинает увядать, стоит только его сорвать.
Саша посмотрел на Аю, лежащую на его руках, хрупкую и словно прозрачную.
– Я не откажусь от нее больше.
Елена провела внешней стороной ладони по лбу и устало посмотрела на него.
– Как вам удалось завладеть тростью Человека в гогглах? Впрочем… как он там говорил? С тростью, как с морфием, попробовал раз – он обязательно окажется в твоих руках снова. – Она рассмеялась, запрокинув голову, а потом взглянула на него, и Саше показалось, что в ее веселых глазах застыли слезы.
– Интересно посмотреть, что было бы, если бы я родилась мужчиной. И знаете, я довольна. Мечтала бы быть именно таким, как вы, Саша. Что ж, вы достойны узнать все.
