Читаем Если онлайн бесплатно
Ангелина увидела ее сразу. Это была могила маленького ребенка. Даже в мыслях Ангелина называла своего ребенка «он», чтобы поскорее стереть из памяти, но это была девочка. Над надгробием плыли желтые головки кувшинок. На могильном камне – две цифры с разницей в шесть месяцев. И имя, которое – Ангелина это знала – она забудет, как только вынырнет на поверхность. Имя девочки, у которой никогда не было могилы. И никогда не было имени.
Цепляясь за остатки сна, она спросила у кого-то в своей голове:
– К чему эти лампы, что несут духи Забвения, зачем они жгут костры?
И услышала голос на грани сна и реальности:
– Чтобы дирижабль не сбился с пути. Ведь это так важно, чтобы кто-то разжег костер и осветил твой путь.
Чернушка посапывала во сне, распластавшись на подстилке. Ангелина проснулась в постели своей комнаты в Забвении с мокрым от слез лицом и легкой душой.
Вспыхнул свет, словно кто-то зажег спичку в темной комнате и поднес к фитилю керосиновой лампы. И вышли из полумрака предметы, люди и духи. И стали ясны смыслы. Неумолимо и безвозвратно.
– Я предала ее. Я предала свою девочку.
Ангелина проснулась с мокрым от слез лицом, в белой ночной рубахе из тонкого льна.
Черное облако, похожее на гигантскую пузатую рыбу, закрыло солнце, окрасив мир серым. У облака были четкие очертания и плавные линии, словно кто-то нарисовал его на небе простым карандашом.
По дороге Саша зашел на затопленное кладбище, такое он видел впервые. Кресты, камни, принаряженные венками в честь недавно прошедшей Пасхи могилки – все, как обычно. Только череда памятников заканчивалась у самой реки. Часовня, отражающаяся в реке, плывущая над водой, в пасмурный день напоминала башню готического собора. Саша достал из кармана телефон, сделал фото и наложил фильтр «эффектный прохладный». Локация, подходящая для киносъемок.
Кому пришла фантазия заложить часовню и кладбище в низине, у реки, которая еще и постоянно разливается? Были погребальные ладьи, в которых хоронили своих мертвых викинги. Сегодня у реки ставят памятники утопленникам – людям, чьи жизни река забрала в жертву. И чьи ладьи поплыли по реке в Забвение.
Саша подошел к воде, у самой кромки в траве росли разъедавшие глаза желтые лютики, а через пару метров плыла верхняя часть погруженного под воду деревянного креста. Саша посмотрел в воду и увидел свое черное отражение. До него донесся запах костра весной люди вечно что-то жгут, как ритуальные ладьи. Он огляделся по сторонам и за оградкой одной из могил увидел даму в черном. Элегантно одетая, с высокой прической, подколотой шпильками, с матерчатыми перчатками на руках, дама выдергивала сорняки у надгробия, убирала могилку. Саша смотрел на руки в матерчатых перчатках, дергающие сорняки из черной влажной земли. Смотрел, не в силах оторваться. Его удивил памятник в виде валуна, какие увидишь на берегу моря.
– Интересно, – сказал Саша вслух неожиданно для себя.
Дама распрямилась и посмотрела на него. Правильные черты, светлые глаза, на вид лет 35–40. На ее груди было причудливое украшение в виде водопроводного вентиля.
– Тут похоронен мой муж. Он и сам был человеком интересным, поэтому такой памятник. Каждый день я приношу ему на могилу свежие цветы.
У нее был низкий голос, такой чарующий, что хотелось, чтобы дама сказала еще что-нибудь. Что угодно.
– Погода испортилась, – заметил Саша.
Он сделал несколько шагов и оказался рядом с ней.
Облако, похожее на рыбу, все еще висело в небе. Оно чуть переместилось вниз и продолжало закрывать солнце. Не поменяло формы, как это свойственно облакам, и его не унес ветер.
Дама проследила за его взглядом.
– Древние верили, что большие облака – это замаскированные летающие объекты. Я Елена.
У нее были веселые блестящие глаза, как будто Елена украла их у молодой девчонки. Как и на все краденое, смотреть в них было неловко.
– Александр. Психолог из Москвы.
Елена впилась в него долгим оценивающим взглядом, удовлетворенно кивнула и усмехнулась.
– Мужчина, после встречи с которым ваша жизнь не будет прежней. Это в крови. Ваше?
В ее руке была монета с профилем Алишера Навои. Сдача, которую Саше дала бабушка на площади. Монета лежала в кармане джинсов.
– Обожаю фокусы, – рассмеялась Елена. – Когда я была молодая, у меня в руках была магия. Настоящая, черная. Теперь остались только фокусы.
– Старые добрые фокусы, что может быть лучше? Это ваше?
В руке Саши был водопроводный вентиль, причудливое украшение с ее груди.
– Один-один, – улыбнулась она.
– Обычно храмы строят на самом высоком месте, странно, что эту часовню возвели в низине, да еще и рядом с рекой. Вот она и затонула.
– Другого храма мы не заслужили. – Елена сняла перчатки, обнажая красивые руки с идеальным маникюром. – Забвение уходит под воду, как Гиперборея, люди которой выросли из крови титанов. Так и мы – погрузимся под воду и станем китами, которые говорят друг с другом на частоте, неведомой существам другой крови.
Елена зажгла лампадку и поставила на надгробие перед валуном.
