Читаем Если онлайн бесплатно
– Окна – магнит для злого глаза. Когда был жив мой муж, мы задергивали шторы и зажигали свечи. Садились друг против друга и говорили, говорили. Мне казалось, меня согревает солнце, которому не дает стать слишком горячим такой же теплый дождь. Дождь идет каждый день и высыхает так же скоро, как слезы счастья, сквозь которые проглядывает улыбка. Я никогда не была на экзотическом острове, но точно знаю, что солнце там именно такое. Есть вещи, которые ты просто знаешь и все.
Елена смотрела на серые воды реки, как будто там плыл кит. Существо ее крови, способное расшифровать послания, переданные при помощи эхолокации.
– Когда он умер, я знала, что жизнь моя не будет кончена. Я не дам сжечь себя в ритуальной ладье, как рабыню, вместе со своим мертвым повелителем. Так и случилось. Я вышла замуж, родила дочь. Я помогала людям. Были интересные встречи, путешествия, любовники. Семья моя росла. Дочь вышла замуж, родились внучки. У каждого своя жизнь. Они следят, чтобы я ни в чем не нуждалась. Посылают деньги, звонят раз в неделю. Справляются о здоровье, но никогда не спрашивают, что у меня на душе. И вот, по прошествии всех этих лет я понимаю, что единственный, кому было дело до моей души, был он, мой Писатель. Потому что душа у нас с ним была одна на двоих. Моя душа умерла вместе с ним.
Лампадка потухла из-за внезапно налетевшего ветра, и Елена вынула из кармана спички, чтобы снова ее зажечь.
Саше стало грустно. Он подумал о женщинах, которые случились в его жизни. Многочисленные, как персонажи картины Босха, одни притягивали внимание, заставляли разгадывать, как головоломку, другие были лишь фоном его будней, быстро стирались из памяти. Саша вспомнил, как на восьмое марта подарил Миле серьги. Она открыла бархатный футляр. Предвкушение сползло с ее личика, и оно стало обиженным: Мила ждала кольцо. Вспомнил Ангелину, поначалу строптивую, как необъезженная лошадка, а потом раскачивающуюся из стороны в сторону, как дервиш, – «родной, единственный». Саша почувствовал тепло на левом внутреннем кармане куртки, в котором лежало письмо, словно кто-то положил на него добрую руку. Что нужно, чтобы через много лет после твоей смерти женщина вспоминала о тебе так?
У него сдавило в груди, на черной земле среди травы вспыхнули желтые глаза лютиков. Саша вспомнил, как из теплой маминой руки выскальзывает его маленькая ручка – мама уходит на работу, а ему предстоит долгий и бессмысленный день в детском саду. И он услышал в своей голове тихий женский голос:
– Может, чтобы о тебе так вспоминали, нужно всего лишь встретить человека с таким же обветренным лицом, как у тебя?
Саша пошатнулся, вцепился в металлическую оградку могилы.
Он слишком много работал в последнее время. Стресс, достижение результата любой ценой. Растущее число клиентов, каждый из которых съедал не только его время, но и частичку души. Психотерапия вообще не самая привлекательная деятельность. Все психологи слегка не в себе, но не до такой же степени?
Не попрощавшись с Еленой, Саша бросился в сторону дома.
Наташу он нашел на кухне. Она раскладывала пасьянс на девственно белой скатерти пустого стола. Кормить его явно не собирались. Хорошо, что поел на площади. Пахло влажным деревом и моющим средством. Олеся мыла полы.
– Говорят, в ваших местах строили дирижабли? – спросил он. – Я побывал на испытательном полигоне. Видел то, что осталось от завода. И эллинг в металле.
Олеся распрямилась, потирая поясницу, и удивленно посмотрела на него.
– Дирижабли?
– Строили, да. – Наташа отвлеклась от своего пасьянса. – Забвение славилось своим Дирижаблестроем. Полигоном, над котором испытывали дирижабли, и заводом… Только завод и тем более эллинг вы видеть никак не могли. На том месте теперь лес.
Он поднялся в домик на дереве, единственное место в чертовом поселке, где ловил интернет, и набрал в поисковике: Дирижаблестрой в Забвении. «Дирижабль „СССР Б-52“ – советский дирижабль, – читал Саша статью. – Крушение „СССР Б-52“ стало крупнейшим в истории страны. Эта катастрофа подвела черту под дирижаблестроением в СССР. Золотая эпоха дирижаблей вскоре закончилась». Он листал черно-белые фото: проходная Дирижаблестроя с развевающимся флагом над воротами, цехи завода, дирижабль „СССР Б-52“, зависший над полигоном, словно большая пузатая рыба. Гигантский воздушный змей, который запускают крошечные люди на Земле. И вдруг Саша увидел портрет своего сегодняшнего коллеги, мастера исторических реконструкций. Вместо гогглов на носу были круглые очки, но это был он, Прохор Петров собственной персоной! «Петров Прохор Гаврилович, – прочитал Саша подпись под фотографией. – Директор завода с 1935 по 1938 год. Арестован сразу после катастрофы дирижабля „СССР Б-52“. Приговорен к высшей мере наказания, расстрелян в день приговора. В 1957 году реабилитирован посмертно».
Саша встал с диванчика и стукнулся головой о скошенный потолок. В задумчивости он потер ушибленное место, глядя на реку, бегущую за окном.
