Читаем Если онлайн бесплатно
Саша подскочил, кубарем скатился с кровати и бросился в комнату. За столом, покрытым клеенкой с рассыпанными семенами, сидели Ангелина и Ая. Бледная, замотанная в шаль поверх халата, она держала в руках пузатый чайник с нарисованным маком. В один прыжок Саша оказался рядом и выбил чайник из ее рук. Чайник отлетел в угол. Резкий звон разбивающейся посуды зазвенел, наполнил комнату и стих. Осколки плыли по воде. В звенящей тишине было слышно, как с крыши капает вода в подставленную миску в углу. Стало спокойно и торжественно, словно по комнате плавают золотые рыбки желаний, загаданных когда-то, преданных и забытых, но вот же, выбравшихся наружу. Словно все еще впереди, все еще возможно.
Лицо Ангелины скривила гримаса боли. Она вскочила со своего места и, опрокинув стул, бросилась прочь.
Дождь лил так, словно на небе кто-то забыл завинтить кран. И теперь вода перелилась через край и обрушилась потоком на Забвение: на ветхие и брошенные дома, на узкие улочки со стариками и бродячими собаками. На площадь с кинотеатром несбывшихся желаний, аптекой и закусочной под витым козырьком, в которой хозяйничала Екатерина Медичи в резиновых перчатках. На танцующий лес и «Дирижаблестрой», разрушенный и забытый всеми, но не терявший надежды.
Потоки воды и грязи текли по дороге. Слезы текли по щекам Ангелины. Она бежала по тропинке между двумя одинаковыми домами, мимо цветника, споткнулась, не удержала равновесия и упала в грязь. Руки и полы бежевого плаща испачкались, она сбила коленку. Чертыхаясь, Ангелина поднялась. В ушах стоял визг, похожий на крик ребенка. Приблизившись к машине, она поняла, что это воет Чернушка внутри запертой машины. Собака сбросила подстилку, перебралась на переднее сиденье, уронила свою игрушку и пластиковый стаканчик от кофе – она всегда волновалась, когда оставалась в машине одна.
Ангелина влезла в джип, хлопнула дверцей, потрепала за ухом Чернушку. Та тут же утешилась – стала мелко бить крючковатым хвостом. Руки прыгали на руле. Ангелина завела машину и дала по газам. Слезы текли по щекам. Чернушка тихонько заскулила.
Джип скакал по разбитой грунтовке, а потом выехал на проспект Воздухоплавателей. Кровать с панцирной сеткой возле забора наполовину утопала в воде. У кровати по грудь в воде застыла коза с оборванной веревкой на шее. На одной из крыш Ангелина заметила старика под зонтом.
Машина шла мимо кладбища. Прямоугольные памятники, как коробки-кирпичики, если продолжить линии, все соединятся в одной точке на горизонте. Вот и вся перспектива. Ангелина засмеялась чему-то.
Дождь усиливался. Последние памятники и кресты кладбища ушли под воду, штрихуя, скрывая в реке Забвения память о тех, кто любил и ненавидел, отчитывал детей и сводил счеты, смеялся до слез и плакал от обид, казавшихся такими серьезными и нестерпимо тяжелыми. И только силуэт часовни чернел на фоне серого неба немым укором. На месте креста сидела большая сова.
Ангелина подъехала к деревянному мосту через реку и вскрикнула. Река шумела громче ливня, как горная. Бурлила, переливалась через край, готовая в любой момент снести деревянный мост, как картонку. Ангелина смотрела на мутные потоки, смотрела и залипла.
В ухе зазвенело, как в наушнике, в котором она вела программы, и перед глазами возникло озеро возле разрушенного монастыря, окруженного тополями, где они любили гулять с мамой в детстве.
Воды монастырского озера плыли, тополиный пух летел по ветру, маленькая Ангелина оказывалась между двумя этими движениями и залипала, словно попадая во временную воронку. Поднимала голову и смотрела в небо.
– Видишь то облако? Похоже на собаку: вон хвост крючком, а вон глаз и лапа, – говорила Ангелина.
– Больше похоже на ребенка, это профиль, а там маленькая ручка, – улыбалась мама и гладила ее по волосам.
Ваза Смыслов разбилась, время вот-вот должно было пойти вспять, и воспоминания бродили по Забвению, как привидения.
Ангелина тряхнула головой, прибавила ходу – мост может снести в любой момент, только бы успеть – и затормозила у самого въезда. Неясная тревога сдавила грудь.
«За три дня до Затмения ворота Забвения закроются, и выехать ты уже не сможешь. Бойся нарушать границы Забвения».
Ей что-то послышалось. Ангелина взглянула на Чернушку, та прижала уши и склонила морду набок. Она дала по газам. Джип с аэрографией паука переехал через деревянный мост и покинул Забвение навсегда.
Как только машина Ангелины съехала с моста, река взъярилась, как дикий зверь, хлынула потоком и победила. Сорвала плотину деревянного моста, шириной на одну машину, соединяющего Забвение с внешним миром. Мост рухнул.
Миновав пролесок, они выехали на трассу. Забвение осталось позади, и небо просветлело. По ветровому стеклу стекали потоки воды, но ливень уже не казался таким устрашающим. Ангелина перевела дух, отвела от лица мокрые пряди и утопила педаль в пол. Вдруг машина словно наехала на что-то, запетляла. Похоже, она проколола колесо.
