Читаем Если онлайн бесплатно

Степан посмотрел куда-то поверх ее головы и двинул к кабинету. Из класса вышел Вовка, и Степан втащил ему. Вовка сплюнул кровью, их стали разнимать. Прибежали учителя, начали орать. Учителя в их школе –  раненые на всю голову. В прошлом триместре парень из десятого забрал компьютер у учителя информатики, Энрики Германовны, на время, а она взяла и вызвала МЧС, и по школе бегали люди в масках. Вот что надо было снимать. Число подписчиков точно перевалило бы за две сотни. Хотя котики –  тоже тема.

Кошку они нашли по объявлению в интернете. Ее отдавали в хорошие руки вместе с переноской и пакетом кошачьего корма, потому что хозяйка переезжала. Кроме этой у хозяйки было еще две кошки и кот. Количество котов на квадратный метр новой жилплощади превышало лимит. Кошка была гладкошерстная, белая, без единого черного пятнышка. Блондинка, как и Арина, подписчикам понравится. Вот только глухая, но в интернете этого не видно.

Хозяйка кошки, дама лет пятидесяти пяти, с черными блестящими глазами, в ярком платье с восточным принтом, угостила их с Сакурой кофе. На стене крошечной кухни висела картина: девушка в греческой тунике смотрит на корабль, скользящий по волнам. На столе дымились три чашки. Хозяйка с подозрением взглянула на кожаный корсет Арины:

– Зачем вам кошка?

Арина скосила глаза.

– Не знаю. Зачем людям кошки?

Хозяйка сделала глоток из своей чашки.

– В одной семье семь лет не было детей. Чего уж только женщина ни делала, к каким врачам ни обращалась –  все без толку. И вот одна знахарка посоветовала им взять в дом кошку, самую несчастную и никому не нужную. Женщина так и сделала, приютила кошку и через полгода забеременела. А когда родила, кошку выкинула. Ребенок умер через месяц, –  она вздохнула. –  В Древнем Египте кошка считалась священным животным. Если в семье кошка умирала, хозяева сбривали себе брови.

Они с Сакурой переглянулись, Арина не сдержалась и прыснула от смеха.

– А если кошку убивали специально, это каралось смертью, –  продолжала хозяйка. –  Не обижайте Снежинку.

– Ее зовут Снежинка? –  встрепенулась Арина.

Хозяйка покачала головой.

– А ты даже не спросила, как ее звать.

– Так она все равно глухая, ничего не слышит, –  удивилась Сакура. –  Какая разница?

– Обидишь кошку –  испортишь карму, –  отрезала хозяйка.

Кошка, поначалу ласковая, терлась об ноги, потом что-то почувствовала, забилась за шкаф, и они все никак не могли ее выманить.

– Душная бабка, –  заметила Сакура, когда они вышли из подъезда с переноской в руках.

Дома кошка забилась в угол и дрожала. Когда Арина взяла ее, она обмякла в руках и закатила глаза.

– Давай снимем видос: «Хитрая кошка делает вид, что умерла», –  предложила Сакура.

Через час вернулась мама. С новой стрижкой и свежим маникюром, она провела в салоне полдня.

– Вы с ума сошли, –  сказала мама. –  Кожаная мебель, ремонт свежий. Она раздерет тут все к чертовой матери. Уносите туда, откуда принесли.

– Она очень спокойная, –  уговаривала Арина. –  Полудохлая.

– Тем более.

Телефон душной бабки не отвечал. У отца Сакуры была аллергия на все живое: пыльцу деревьев, комнатные растения –  все, кроме кактусов. Про кошек и говорить нечего. Они долго обзванивали знакомых, пока наконец не нашли чела из параллельного класса, который согласился взять кошку на передержку.

– Что это за запах? –  Таксист брезгливо повел носом.

– Кажется, она обосралась, –  шепнула Сакура Арине на ухо и захихикала.

– Кринж, –  сказала Арина.

Таксист остановил машину.

– Выгружайтесь, девочки. Денег не надо. Вы мне всех клиентов распугаете.

Они вышли возле метро. К входу под алой буквой текла людская река –  час пик, толчея. С неба сыпалась снежная крупа. Они выбросили ковер из переноски, но оттуда все равно смертельно воняло. Кошка покрылась испариной, стала липкой и дрожала.

– Что-то мне подсказывает, что нас с ней на порог не пустят, –  сказала Арина.

Они спустились в переход, поставили переноску возле стены. Кошка сидела внутри. Рядом пристроили початый мешок с кормом. Еда у кошки есть, тут тепло, не замерзнет.

– Зато денег сэкономили, можем на такси вернуться, –  сказала Сакура.

И они пошли к выходу.

За черной сеткой к входу текла людская река. Передвигались ноги в сапогах, кроссовках, уггах. Передвигались, не издавая ни единого звука, как под водой.

Такси затормозило возле школы. Они зашли на стадион покурить. Арина долго искала подходящий прутик, потом сломала его пополам и пристроила между двумя частями сигарету –  чтобы от пальцев не пахло, и мать не спалила. Они сели на автомобильные шины, торчащие из земли и выполняющие функцию спортивного тренажера, и затянулись.

– Я со Степаном вчера дошла до конца. –  Арина выпустила изо рта струйку дыма.

– И как? –  Сакура поджала губы, она не любила, когда подруга ее в чем-то обходила. –  Больно?

– Это то, ради чего настоящая женщина должна жить, –  сказала Арина и, подумав, добавила: –  И умирать.

Снег кончился. Очертания черных домов выделялись на фоне темнеющего неба. Между клочками серых облаков бежала луна.