Читаем Если онлайн бесплатно
– Однажды французская королева Анна Австрийская появилась на балу в платье, усыпанном кусочками зеркал. В свете свечей от нее исходило поистине царственное сияние. В те времена зеркала были дорогими до безумия! Во Франции не было мастера, который бы умел их делать, и это стоило казне баснословных денег. И министру финансов пришлось похищать мурановских мастеров из Венеции и перевозить во Францию вместе с семьями на ПМЖ. Венецианцы не смогли смириться с их бегством, и, по легенде, отравили одного за другим.
Ангелина восприняла этот экскурс в историю как руководство к действию. Подошла к двери и заперла ее на ключ. Ее красивые обнаженные руки змеями обвились вокруг его шеи.
– Я соскучилась.
Он обнял ее и, запустив пальцы в ее коротко стриженные волосы, вдохнул их аромат.
– Ты что же, собираешься с ней спать? – насмешливо спросила Арина, пока он был в ванной.
– А ты догадливая.
– От мира духов не поступало такого распоряжения.
– Так мне, может, тогда на бантик завязать?
Саша и Ангелина целовались в спальне, его пальцы скользнули по ее плечу, спуская бретельку зеркального платья.
– Какая же ты скотина! Ничем не лучше, чем любой другой! А я-то думала, ты особенный, чтоб ты сдох! – вопил голос внутри его головы.
– Иди к черту.
– Что?
Ангелина отстранилась и в изумлении взглянула на него. Саша сгреб ее в охапку, не удержал равновесие и рухнул вместе с Ангелиной на кровать.
«Я всегда делаю только то, что хочу, помнишь?» – подумал он.
– Ах, так? Ну ладно.
И тут что-то произошло. Качественный, вполне предсказуемый, чуть выше среднего, секс словно загрузили в кипяток, как пачку пельменей. По жилам Саши побежал огонь. В горле пересохло, как будто он хлебнул яблочной эссенции. Он хватал ртом воздух, глядя на Ангелину во все глаза. В тусклом свете настольной лампы ему показалось, что это какое-то совершенно другое лицо. Саша пил ее губы, пьянея с каждым глотком. Ласкал ее невероятное, роскошное тело, от пальчиков на ногах до макушки. Вихрь в крови закручивал любовников все круче. Саше почудилось, что его обнимают две пары ног, руки сплетались, словно клубок змей. Глаза и губы слились в единый сверкающий поток, как на картинах кубистов. Этот сигнальный костер, верно, был разожжен для космических кораблей. Чтобы Сашу и Ангелину нашли и забрали на большую землю.
«Что ты сделала, ведьма?» – проносилось в его голове.
– Какой же ты сладкий, мой ненаглядный, единственный, – хрипло шептала Арина в его голове.
За окном уже светало, когда Ангелина уснула в нелепой позе, так и не добравшись до ванной. Саша тоже дремал, как вдруг услышал всхлипывания.
– Арина? Ты что?
– Болит. Тут.
Его руки сами собой легли на низ живота.
– И тут.
Рука переместилась на грудь.
– Разве у духа может болеть?
– Может.
– Почему?
– Потому что я попала в ад! – заорала она, и в ушах зашумело, как бывает, когда фонит микрофон. – Запомни раз и навсегда, я тебе не грелка! Ненавижу тебя! И знаешь, что? Я убегу от тебя!
– Не с моим счастьем, – вздохнул Саша.
Она снова зарыдала.
– У меня тоже болит тут, – сказал Саша, положив руку на грудь.
– Почему?
– Потому что ты стала частью меня.
Арина еще похныкала немного и пропала. Уснула? Или отправилась по делам в своем мире духов, в котором существовала боль, ревность и любовь. Саша обратил внимание на цикличность в ее появлениях.
Ангелина спала с открытым ртом и тихонько похрапывала. Чары слетели с нее, как сходит яблоневый цвет с черных деревьев. Космический секс, который они пережили только что, показался сном.
Саша лежал без сна и думал об Арине.
История с девушкой в голове парила над Сашиной жизнью, как дирижабль над Забвением. Слишком вычурный по современным меркам и совсем не безопасный. Но, если он думал о поселке, первое, что приходило в голову, был именно он.
поет крепкая блондинка с косами крест-накрест, стоя на подоконнике. Она моет окно.
Снизу по улице бежит гражданин в шляпе с портфелем под мышкой, он догоняет трамвай и запрыгивает на подножку. Светлая комната с распахнутым настежь окном, каждый раз дребезжащая всеми своими рюмками и чашками из-за проезжающего мимо трамвая. Какая-то мебель, столик с шахматной доской, расставленные фигуры: короли, кони, пешки. Письменный стол, заваленный бумагами, за которым работает Писатель. Дымящийся стакан в подстаканнике заполненный окурками под завязку. Поверх бумаг – советская газета.
– Наденька, я работаю. Умоляю, тише!
Вечер. Общество нарядных веселых людей, танцующих под патефон. Блондинка с косами тащит на кухню груду посуды. Две изящные дамы курят у растворенного окна кухни.
– У Писателя новая пассия. Он влюблен без памяти и пишет для нее новый роман. Жалко Надю, она одна ничего не замечает.
– Жены обо всем узнают последними.
Поднос, нагруженный грязной посудой, с грохотом разлетающейся разлетается об пол.
