Читаем Если онлайн бесплатно
Он вошел в дом. Приоткрыв дверь, заглянул в комнату Ангелины. Она спала, сложив ладони под щекой, как ребенок. Он вспомнил лицо Ангелины на экране черно-белой киношки, когда она толкала перед собой коляску. Как у королевы, которая заходит в залу, где только и ждут ее появления. Саша посмотрел на стриженные волосы, разметавшиеся по подушке, и сердце его сжалось. Ему стало жаль Ангелину. Вместо младенца на подстилке, опустив косматую голову, сидела собака. Саша вдруг вспомнил, что ее зовут Чернушка. Впервые за последние годы Саша почувствовал внутри движение души. Он знал, что виной тому была керосиновая лампа Аи. Саша нес на себе ее свет, как выносит спирт работник ликероводочного завода. Чернушка посмотрела на него и стала мелко бить крючковатым хвостом.
Саша быстро собрался, взял лампу Аи и побежал в магазин за продуктами. С промытого дождем весеннего неба, словно бриллиант, светило солнце. Саше хотелось обнять весь мир.
Он прошел на крошечную кухоньку с печкой, оставил на столе два больших пакета. Поставил лампу. Ая все еще спала. Лежала на кровати, свернувшись калачиком.
Саша услышал, как в соседней комнате что-то скребется. Он подумал, это крысы, но на пороге комнаты Аи появилась большая серая сова. Сова строго посмотрела на Сашу круглыми желтыми глазами, и, переваливаясь с боку на бок и цокая когтями по деревянному полу, вошла внутрь. А потом вспрыгнула и, повалив книгу, уселась на прикроватную тумбочку.
– Серьезно? – вскинул брови Саша.
– Это мой филин Демьян. Он не помешает.
Филин отвернул голову на сто восемьдесят градусов.
Саша присел на кровать, отвел непослушную прядь от лица Аи.
– Не смотри, я же просила, – сказала она в его мыслях.
Он прилег рядом. Так, что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее.
– Ты сладко пахнешь.
– Прекрати, – прошипела она.
– Я тебя даже не касаюсь. И говорил тебе, что не коснусь, пока ты сама этого не захочешь, – прошептал он. – Скажи, где ты прячешь свой хвост?
– Ненавижу тебя. Я все равно убегу от тебя.
Первый раз она сказала так в ту их ночь с Ангелиной, когда Ая каким-то неведомым науке образом влилась в их сексуальный тандем, и он превратился в трио. Саша понял, что Ая сломала ногу именно тогда – во сне, когда убегала от него.
– Далеко не убежишь, – подумал он.
– А вы точно психолог? – насмешливо сказала она, собирая остатки самообладания.
Саша стал рассматривать ее лицо нарочито пристально. Губы, вздернутый кончик носа, длинные ресницы, слегка загнутые кверху.
– Прекрати на меня смотреть!
По щеке скатилась дорожка слезы. Саше захотелось вдохнуть ее.
У жертвы всегда есть уязвимое место, зона беспомощности. Жертва боится этой своей беспомощности и ищет, на кого переложить ответственность. Человека, который залижет ее рану. Саша не должен был зализывать раны, а лишь поддержать Аю, оставшись на расстоянии. Но как отстраниться от человека, который стал частью тебя? Она первая нарушила его личные границы. Ввалилась в его жизнь, перевернула там все и наследила. Он так злился на нее! Вот и нащупал ее болевую точку. Не для того, чтобы помочь, а чтобы ужалить побольнее.
Саша понимал, это уже про токсичные отношения тирана и жертвы. Понимал, что летит в пропасть, но это была такая выдуманная, не всамделишная, пропасть, типа прыжков на тарзанке с моста. В любой момент ты можешь отцепить серую резинку от ног и уйти в привычную жизнь доброго и принимающего психолога. Саша чувствовал превосходство Аи над собой. Это бесило его, хотя было всего лишь превосходством женщины, которая поймала мужчину на крючок. Слишком ржавый и вычурный, учитывая эксклюзив их отношений, да, но все же самый обычный любовный крючок. Он делал Ае больно, не понимая, что чем больше давит, тем глубже крючок впивается в его собственное сердце. В любви, как и в науке, тоже свои законы.
С самой юности Ая не могла уснуть раньше десяти. Даже если ложилась в шесть вечера, ворочалась с боку на бок. Если надо на работу, вставала вовремя. А если нет, могла проспать двенадцать часов, семнадцать и даже сутки. Неудобно. Но за годы жизни с нарколепсией она привыкла, как к чему-то неизбежному, типа месячных. Ая знала, что не уснет, но отправлялась в постель в десять и лежала без движений, даже если хотелось перекинуть ногу или почесать нос. Так учил доктор из немецкой клиники.
Ая проснулась в восемь утра и знала, что не уснет раньше вечера, но ей так хотелось увидеть Сашу. Она терпеливо лежала без движений и смотрела на сову на репродукции Босха. Несуразная сова стала расплываться, глумиться.
– Выпейте мой напиток, и даже во сне любимый будет подле вас, – сказала сова с репродукции обнаженной девушке рядом.
