Читаем Если онлайн бесплатно
Дом чернел на фоне синего неба. Саша смотрел, как Елена идет к соседнему дому, похожему на этот, как брат-близнец. Саше даже показалось, что у него двоится в глазах, но по расположению слуховых окон на крышах он понял, что дома не полностью одинаковые, а скорее зеркальные, как будто чья-то рука прочертила между ними невидимую ось. Порыв внезапно налетевшего ветра едва не сбил Сашу с ног. Чтобы удержаться, ему пришлось схватиться за ограду. Саша отворил калитку и вошел внутрь.
В доме пахло сыростью. В углу шуршали крысы – куда ж без них? Главное проклятие Забвения. Комната была освещена светом керосиновой лампы, стоящей на столе, покрытом клеенкой. На газете сушились семена. Саша зачерпнул и положил в карман, словно для того, чтобы сохранить частицу этого света. Он почувствовал в груди неясное томление, которое потекло слезами по щекам. И на душе стало светло. В углу стояла эмалированная миска. Саша услышал звук капающей воды. Начался долгожданный дождь.
С бьющимся сердцем он преодолел большую комнату и вошел в спальню.
Она лежала поверх застеленной покрывалом кровати, с загипсованной ногой, и спала. Такая же, какой он запомнил ее в их последнюю встречу. Хрупкая, с разметавшимися по подушке русыми волосами и резинками, похожими на телефонные провода, на тонком запястье. Бледная, словно неживая. Его Ая. Ая, которую он так хотел вырвать из своего сердца, что отдал часть себя Человеку в гогглах. А она все равно держала на его сердце свою теплую руку письмом на листе из школьной тетрадки, которое Саша хранил во внутреннем кармане. Так и не смог выбросить. Так и не смог забыть.
Над ее кроватью висела репродукция Босха. Кажется, «Сад земных наслаждений». Саша любил его картины, густо населенные деталями и символами, как мегаполис людьми. Обнаженные мужчины и женщины на лоне природы, красные спелые ягоды как символ грехопадения. И сова, куда же без нее? Между прочим, в Средние века – тоже символ порока. Ночная птица. Демон, который так и ждет, чтобы утащить человека в ад.
– А лично мне сова на картинах Босха кажется вполне безобидным и милым созданием, – тихо сказала девушка в его голове. – Среди всех этих прекрасных голых людей, разнузданно отдыхающих на лоне природы, она напоминает меня, когда в компании предлагают покурить. Все такие раскрепощенные, все в теме, и только одна я не понимаю, за каким чертом это надо.
Струя бутыли Человека в гогглах танцевала над кофейной чашкой.
Саша посмотрел на спящую Аю и подумал:
– Ты и есть Арина?
– Да, – прошелестел голос в голове.
Голос в голове принадлежал не мертвой девушке, а спящей. Девушке, страдающей нарколепсией и бо́льшую часть жизни проводящей во сне. Какая ирония.
Он потер виски.
– Прости, – виновато сказала она. – Эта дикая женщина, твоя ведьма, со своим монструозным котом и утробным голосом меня напугала. И я сказала: «Да, я Арина», – сама не знаю зачем. А потом все так закрутилось… Сообщить, что я жива, все никак не было подходящего повода.
– Я стоял с вилкой над чужой могилой. Повод – вполне подходящий.
– Прости! Я злилась из-за твоей подружки… Я же не специально торчу в твоей голове! И тоже хочу, чтобы это наваждение прекратилось, поверь!
– Когда это началось? – мысленно спросил Саша.
– В тот день, когда ты приехал в Забвение. Я уснула и увидела тебя на затонувшем кладбище, потом с твоей Ангелиной и Милой. Мне очень жаль, что обстоятельства сложились таким образом, что пришлось ее бросить.
– То есть, когда спишь, ты видишь мою жизнь и можешь говорить со мной в моей голове. Засыпаешь в мою жизнь. Можешь видеть, как я занимаюсь сексом, мои потаенные мысли, знаешь о каждом моем шаге?
– Ангелы видят то же самое. Не стоит так расстраиваться.
Саша склонился над спящей Аей. Резинки – телефонные провода на запястье. Русые волосы, рассыпавшиеся по подушке, под глазами – темные круги. Свежая ссадина на лбу – неудачное падение, из-за которого, видимо, и случился перелом.
– Прекрати, – прошипел голос в его голове. – Хватит пялиться!
Он провел пальцем по ее щеке, отвел прядь волос, упавшую на лицо.
– Убери руки! Ты вторгаешься в мое пространство! Нарушаешь мои личные границы!
– Правда?
Проблемы со сном появились, когда Ая была подростком. Она перепутала день с ночью, как грудничок. Поначалу это было даже приятно – сидеть в компьютере часами, пока родители дрыхнут и не выносят мозг. Читать книги и рисовать, предаваясь мыслям, словно снам. Потом спать она перестала совсем. Смыкала веки максимум на пару часов в сутки. И начались вот эти состояния. Ая сама стала зависать, как компьютер. Залипала, глядя в одну точку. Такое бывает перед тем, как уснуть, на грани сна и реальности, и в голове роятся странные мысли, похожие на запредельные стихи из «Алисы в Зазеркалье». Ая могла так залипнуть во время еды. Или когда разговаривала с подружкой. Подружка обижалась и считала, что Ая ее не слушает. Ночью Ая могла встать и выпить чаю, прийти в комнату родителей и сказать:
– Тут молоко. Молочко разлили.
– Да где же, Аечка?
– Всюду – тут и там.
