Читаем Если онлайн бесплатно

– Мат, –  сказал Человек в гогглах.

– Так нечестно, –  запротестовал Саша. –  У меня не было шанса что-то изменить! Я вообще не помню, чтобы играл эту партию.

– Ты не помнишь день своего рождения, но это вовсе не значит, что его не было, –  резонно заметил Человек в гогглах. –  Шанс есть всегда.

Череп на соседнем стуле блеснул бриллиантовым глазом, ослепив Сашу.

– Исход игры можно изменить.

– Как? –  развел руками Саша. –  Правила одни для всех. На то они и правила.

– Королева Испании Изабелла изменила правила игры в шахматы, сделав ферзя королевой, сильной фигурой, какую мы знаем сегодня.

Возле столика возникла официантка с круглым подносом, на котором стоял белый король, и подала фигуру Человеку в гогглах. Он поставил нового короля на доску, на место поверженного.

– Произошло то, чего не может быть, –  сказал Человек в гогглах. –  Ты встретил Аю. И вот я здесь, хотя должен быть совершенно в другом месте. Мы переиграем эту партию, и у тебя будет шанс все изменить. В ночь цветения Водяной розы ты снова сделаешь свой выбор.

Человек в гогглах, кафе и столик со световым пятном на шахматной доске стали таять.

– Постой! –  вскричал Саша, цепляясь за остатки сна. –  Кто ты такой? Я снова не запомнил твоего лица.

– Играть белыми или черными. Разве это так важно?

Человек в гогглах склонился над столом, и на его лицо упал свет лампы. Саша замер: он узнал это лицо. Ведь оно было его собственным. Человеком в гогглах был он сам.

– Все начинается в голове и заканчивается там же. Пора выныривать из реки Забвения, –  сказал Человек в гогглах голосом Саши.

Сон, сквозь который уже просвечивала клетка с искусственной розой на окне, стал тонуть, погружаясь на дно солнечного дня.

И Саша открыл глаза. И он вспомнил.

– Вы храните в шкафу крысиный яд. Это для вас про что? –  вкрадчиво спрашивал он у мамы Аи на крошечной кухоньке их квартиры на Бакинских Комиссаров три года назад.

– Так у нас первый этаж! В прошлом году завелись крысы, вот мы их и выводили, –  вздыхала она. –  Уберу его подальше, под раковину. Спит на ходу, как курица без головы…

– Подождите, Тамара Петровна, –  Саша потер виски. –  Почему спит на ходу? Почему курица без головы? О чем вообще вы говорите?

– Так у нее нарколепсия. Странно, что вы не знаете. Все знают…

– Это, кажется, нарушение сна, видения?

– Диагноз в России поставили только несколько лет назад, а раньше все бессонница да невроз. Засыпает она на ходу: однажды шла в туалет, уснула и разбила нос. Судороги, галлюцинации. Горе! Определенно, Господь послал мне этого ребенка в наказание, –  сказала Тамара Петровна так, как будто Господь был ее соседом сверху, с которым у нее сложились свои непростые отношения. –  Как ехать, ума не приложу. Надо отказываться.

– Ехать куда?

– К мужу в Каш. Это такой турецкий город, муж турок. Я же замуж недавно вышла. У меня и билет есть, он меня ждет, да куда? Как я Аю одну оставлю, надо отказываться.

– Поезжайте, –  решил Саша. –  За Аей я присмотрю. У нее довольно серьезный случай, и нам нельзя прерывать терапию. Я уже решил, что буду консультировать ее на дому. Буду приезжать каждый день, и оставаться иногда, если это будет нужно.

Тамара Петровна посмотрела на Сашу как на того, кто предлагает донести до дома два ведра воды, которые она тащила уже несколько километров.

– Спасибо вам! Вы такой хороший человек. Как же Ае повезло, –  причитала она.

– Простите, Тамара Петровна, –  перебил ее Саша. –  Могу я зайти к Ае?

– Зачем? –  удивилась она, а потом мелко закивала. –  Конечно! Ее комната по коридору направо. Вы знаете, Ая прекрасная девушка. Такая добрая, начитанная. –  Она посмотрела на дверцу шкафа под раковиной, куда только что спрятала крысиный яд. –  И хорошо готовит.

На окне ее комнатушки была решетка. На тумбочке у кровати горел ночник. Рисуя на стене круглый блик, погружал противоположный угол в тень, мутнел рефлексом с потолка. У стены стоял стол со стареньким компьютером, к которому были прилеплены разноцветные стикеры. «Купить сахар», «сварить курицу», «почистить зубы». Лежали отдельно страницы фотоальбома и кольца от него, разомкнутые и похожие на наручники. Сверху громоздилась кипа фотографий, пуговицы, искусственные цветы, которые в свете ночника почему-то напомнили Саше кладбищенские.

Ая лежала в домашнем платье поверх покрывала. Русые волосы разметались по подушке. Веки сомкнуты, бледные губы, под глазами залегли тени. Лежала не шевелясь. Словно заснула вечным сном.

Мама топталась у двери.

– Так когда вас ждать? У меня же завтра самолет, хотелось бы понимать…

– Я приду завтра, –  пообещал Саша. –  В это же время, только соберу вещи на первое время.