Читаем Если онлайн бесплатно
Занавеска полетела по ветру из раскрытого настежь окна. Жирный кот, дремавший в кресле, вдруг спрыгнул на пол, с топотом побежал и ухватился за край занавески. Занавеска была не слишком чистая, да и стекло в разводах. Надо помыть, в рассеянности думала Ангелина.
– Сглазили тебя, матушка, – сказала Василиса. – Эта женщина для тебя яд, как тигровая лилия для кошки. Она украла не мужчину. Она украла твое лицо. Говорю тебе как эксперт в любовной магии. Зуб даю.
– Что же теперь делать?
– Есть одно средство, получше голых фото в социальной сети. Будет сидеть у нас, голубушка, тысячу лет, как джинн в бутылке.
На столе стоял пузатый чайник с маком. Василиса скользнула по нему пальцами с коротко остриженными ногтями. На указательном виднелась полоска шрама.
Ая устроилась у себя на кровати. После душа было так приятно улечься в постель. Внизу живота гудело желание, перетянутое ремнем волевого решения. Когда не было света, Ая с костылем наперевес полезла в щиток, который в ее доме находился за зеркалом, и упала. Зеркало не разбилось, но она стукнулась загипсованной ногой. Нога до сих пор болела, но Саше она об этом не сказала. Она слышала, как в соседней комнате Саша ходил из угла в угол, не находя себе места после водных процедур. Ая мстительно улыбалась.
– Все равно я убегу от тебя, – прошептала она.
Сова на репродукции Босха перевернулась, и Ая уснула. Саша метался по большой комнате, как тигр в клетке, потом заглянул в спальню. Подкрался и прилег рядом на бок, повторяя изгиб ее тела, обнял за талию. От ее влажных волос пахло шампунем – молоко и мед, Саша глубоко вдохнул, чтобы ее запах пропитал каждую клеточку его тела. Саше захотелось намотать ее волосы на кулак и войти в нее, грубо и быстро. Он закрыл глаза.
Казалось, он закрыл глаза всего на пару минут, а потом сразу проснулся. Ая хлопотала в большой комнате. Прыгая на одной ноге, разложила оставшиеся пирожки на тарелке, вскипятила чайник.
– Чай готов, принести его в постель могла бы только ползком, – усмехнулась она.
Он зацепился взглядом за альбом с фотографиями в бархатной обложке, украшенный искусственными цветами, стоящий на полке стенки среди фарфоровых фигурок, и захватил его по пути к столу. Все фотокарточки были черно-белыми, некоторые с фигурными краями. С них смотрели женщины с высокими прическами, заколотыми шпильками, в длинных цветных платьях по послевоенной моде. Мужчины в военной форме с сигаретами в уголках рта. Люди выстраивались в композиции – кто-то сидел, кто-то стоял, положив руку на плечо сидящему. Детей держали на коленях, как кукол. Возможно, детей этих уж не было в живых. Прикоснуться к такому альбому – все равно что вернуться в прошлое.
– Альбом моей прабабушки, – улыбнулась Ая.
Он вытянул карточку наугад и замер. С фото смотрела Елена, в черном платье, с веселыми смеющимися глазами, в компании двух импозантных мужчин в костюмах. Один восточной внешности. Саша смотрел на фото, что-то было с ним не так, но он никак не мог понять, что.
– Это английский посол и кто-то еще, – сказала Ая.
На обратной стороне фото оказалась подпись, в те времена фотографии подписывали от руки, дарили и посылали по почте. «На долгую память. 1951». А ниже в углу еще, другой пастой: «Купить: чулки, таблетки». Почерк тоже другой, хоть и похож. Неуверенный, старушечий.
– У нее была деменция. Она потеряла свой дар, а вслед за ним и разум. Прабабушка умерла задолго до моего рождения. Пятого мая семьдесят пятого года. Открыла кран – видимо, ей внезапно стало плохо. Тут все затопило. Ковры, стулья, все плавало в воде. Мама, маленькая, была с родителями, когда прабабушку нашли. С того дня она ни разу не была в этом доме. Не могла. Прабабушку хоронили в закрытом гробу. Мебель, которая тут сейчас, перевезли позже, после ремонта, из квартиры.
Фото дрогнуло в его руках. Саша понял, что с ним не так. За эти семьдесят два года, которые прошли с момента, когда был сделан снимок, Елена совсем не изменилась.
– Подожди, ты же говорила, что поедешь в Забвение, потому что там живет твоя прабабушка. Если о тебе помнит хоть кто-то, тебе есть зачем жить.
Ая улыбнулась.
– О ней все забыли… Я ухаживаю за ее могилкой. Она похоронена на кладбище Забвения. Рядом с первым мужем, Писателем. Что держит, как якорь? Не дает далеко уехать? Могилы наших близких.
Погруженный в свои мысли, Саша прошелся по комнате и выбежал из дома на улицу. Фасад дома со слуховым окошком. Скамейка у стены, цветник, дорожка к калитке. За забором заросли малины, клен, поваленное дерево. Никакого другого дома рядом с домом Аи не было.
