Читаем Если онлайн бесплатно

Наташа, которая ко всему в своей жизни подходила серьезно и обстоятельно, устроилась на краешке кровати, напротив Ангелины, и прищурилась.

– Глаза немного припухли, видно, что ты плакала. Новая стрижка, но тебе идет, надо только сделать ровнее. Но в целом как обычно.

– Ты уверена? –  вскричала Ангелина.

Наташа наморщила нос.

– Хотя… Твое лицо стало как-то мягче, что ли. Располагающим. Более… нормальным. Ты по-другому накрасилась? Я понимаю, ты телеведущая, внешность –  твоя визитная карточка, но… Возможно, не стоит уделять ей столько внимания. Это не смысл жизни. Как только ты это поймешь, ты успокоишься.

Ангелина залпом выпила воду в стакане, как водку.

– Что это?

Наташа проследила за ее взглядом и посмотрела на комод.

– Мое вязание, –  растерялась она.

– В детстве я ходила на кружок и даже связала шарф. Я его носила в третьем классе.

– Ты молодец, –  горячо уверила ее Наташа.

– Вязание успокаивает. Это то, что нужно. У тебя есть запасные спицы?

– Конечно.

Наташа поднялась с кровати и пошла к комоду, но Ангелина схватила ее за руку и сказала то, чего Наташа от нее никак не ожидала.

– Мне жаль, что я не была на похоронах Кирилла. Давай сходим к нему на могилу.

Ангелина вернулась в свою комнату и снова заглянула в зеркало. Чуждое лицо все еще было там, но не раздражало ее так, как раньше. Вдруг Ангелина почувствовала, что смертельно устала. Обитатели дома только начинали просыпаться, а она уже с утра переделала уйму дел. Она с ненавистью посмотрела на причудливо свернутого из ночной рубахи лебедя, скинула его на пол, улеглась на кровать и тут же провалилась в сон.

Ангелина шла по дну реки в белой ночной рубахе из тонкого льна. Снизу река была похожа на лес, с зарослями водорослей, песчаной дорогой, стайками рыб вместо муравьев или зайцев, а над головой вместо солнца висел дирижабль. Вода приятнее к коже, чем воздух. Она окутывала, обнимала, снимала все печали. Качались течением водоросли: рдесты, валлиснерия, которая всю жизнь скрывается на дне реки и, только чтобы зацвести, выплывает на поверхность. Элодея, которая путает лески рыбацких удочек, цепляется за лодки, шептала: «Скорее, тебя уже ждут!» Ангелина спешила вслед за течением. Вокруг шептались заросли роголистника: «Тише, тише! Потревожишь Водяную розу!» Сверху, словно летучие мыши, свисали корни водокраса, растущего на поверхности воды. Струны камыша пели: «Скорее! Ты должна найти свой смысл, найти саму себя!»

Впереди она увидела покрытое слизью и заросшее тиной колесо водяной мельницы, затопленной рекой Забвения. Ангелина затаилась в зарослях роголистника. На колесе висело изображение руки, держащей монету, от которой во все стороны шли лучи, а ниже была вывеска: «Музей ценностей, потерявших свой смысл». Под вывеской стоял офисный стол с печатной машинкой. На нем лежала картонная папка на завязках, в какие помещали личные дела, и пластиковый лоток с перекусом. За столом сидело существо, похожее на сома, с зелеными усами, свисающими до плеч, и гусиными лапами с перепонками вместо рук. Существо носило полосатый костюм на голое тело. У него была зеленая кожа, склизкая, как колесо водяной мельницы. Ангелина посмотрела вверх на дирижабль и вдруг поняла, что это Водяной.

Возле стола Водяного громоздились сваленные грудой вещи. Чего тут только не было! Старые книги, которые валялись раскрытые, оскверненные, с вырванными страницами. Вышедшие из моды платья, плюшевые медведи, вымпел за победу в соцсоревновании, виолончель, переделанная в торшер. Ангелина заметила даже микрофон с логотипом известного телеканала.

Неподалеку имелась и вторая такая же вещевая куча, которой заведовала девица в красном купальнике, с мертвенно бледными губами и синеватой кожей, на правой руке девицы проступали бурые пятна. Темные волосы ее, уложенные в причудливую прическу, из которой, впрочем, выпало несколько крупных прядей, украшала съехавшая набок фата.

Девица выудила что-то из своей груды и объявила:

– Помолвочное кольцо, одна штука. Золото, фианит, который выдавали за бриллиант, семнадцатый размер. Пять граммов. Владелица –  Евгения Барсукова.

– Обстоятельства дела? –  спросил Водяной.

У него был настолько низкий голос, что напоминал звериный рык.

Девица заглянула в журнал:

– Потерявшая смысл своей вещи вышла замуж за гражданина Барсукова И. В. – тут только инициалы –  по главной в жизни любви. –  Девица сощурилась. –  Неразборчиво, чертов писарь, ах, вот же… Неземной. Развелась через три года, потому что нашла другую главную в жизни любовь. Кольцо потеряло свой смысл, и Барсукова сдала его в ломбард.

– Любовь прилагается? –  рявкнул Водяной.

– Нет, любовь утрачена.

Застучали клавиши печатной машинки. Водяной внес данные экспоната в опись.

Девица в фате изогнулась, вытащила замаскированную среди экспонатов бутылку армянского коньяка и сделала глоток из горла. Бутылка коньяка выделялась на фоне вещей, потерявших свой смысл, так явственно, что девица тут же была замечена Водяным.

Он в возмущении зашевелил усами.

– Настасья Павловна, опять пьете на работе?