Читаем Если онлайн бесплатно
– Сын. Я отказалась от него в роддоме. Муж сказал, родим нового, нормального. И мы сдали его в дом малютки, как бракованную игрушку в магазин. А что такого? Моя подруга заморозила яйцеклетку на случай, если захочет еще ребенка. А если нет – просто подарит ее тому из друзей, кому понадобится ребенок. В современном мире все просто. Я забыла его. Предала забвению своего сына. – Мальчик обвился вокруг ее шеи маленькими ручками, и женщина погладила его по светлым волосам. – Он немой. Никаких препятствий к тому, чтобы говорить, у людей с синдромом Дауна нет. С ним просто не занимались. В специализированном учреждении, куда он попал, дети даже не гуляли. Поворачивались весь день в кровати, как стрелки часов на циферблате – три, шесть, девять, двенадцать. Для развития особенных детей фактор времени имеет решающее значение. Время было упущено, и мой мальчик остался немым. У него нет имени, потому что я его не знаю. В роддоме я его не дала. Так мне было легче его предать. А я через три года поехала к подруге на дачу, пошла купаться и утонула. Теперь я могу видеть его только тут, когда он спит. Я – его сон. Я беру на руки моего мальчика и понимаю, что это и было самым важным. А не то, что он родился с браком.
– Он видит самые прекрасные в мире сны, – сказал Саша. – В них вы можете встречаться.
– Я буду сниться ему только до тех пор, пока он будет во мне нуждаться. Каждую ночь я жду с замиранием сердца. Я не знаю, увидимся мы или нет. Сколько еще это продлится?
– Мама нужна человеку всю жизнь.
– Правда? – с надеждой в голосе спросила она.
– Правда.
В рассеянности Саша взял со стола рыбью кость, покрутил в руке, спрятал в карман и потянул за ручку двери в зал.
– Стойте! Отдайте гребень. Не то я по ночам к вам в окно стучаться стану, – грустно сказала женщина. – Я же утопленница. Дикая женщина. Мне без гребня никак нельзя.
Саша вложил ей в руку рыбью кость и вошел в зал.
– И помните, фактор времени имеет решающее значение, – крикнула ему вслед утопленница. – Не упустите свое время!
Кино транслировал пленочный кинопроектор. Луч света пронзал темноту зала, который оказался совершенно пустым. Саша устроился в одном из кресел. Картинка была черно-белой. Звуковые дорожки потрескивали, на экране проскакивало мерцание, мелькали щербинки. На пленке старой киношки можно разглядеть фактуру ткани, поверхностей – проникнуть в суть вещей.
И он стал смотреть фильм. И увидел травмированных. Ангелина толкала перед собой детскую коляску. Саша никогда ее такой не видел! В Ангелине появилась новая краска, словно ничего не надо было больше из себя изображать. На ее лице читались достоинство и простота, как у королевы, которая заходит в залу, где собравшиеся только и ждут ее появления. Такое лицо бывает у человека, который наконец нашел свое призвание. По коридору, к институтской аудитории, прижимая учебники к груди, спешила Арина, живая и здоровая. Арсений стоял перед мольбертом и писал свою причудливую картину, на которой параллельные прямые пересекались в одной точке. Он увидел Елену и Писателя, они сидели за круглым столом, накрытым скатертью, пили чай и смеялись. И Саша увидел себя в объятиях Аи, девушки, рядом с которой простые вещи обретали смысл… Были и другие люди, десятки людей. Кто-то играл на виолончели, кто-то танцевал, прижимая к груди хрупкую девушку. Кто-то доказывал теорему – по экрану ползли закорючки цифр и формул. Кто-то выносил из-под завалов ребенка на руках. Люди были очень разными. Объединяло их одна единственная вещь – они все были счастливы. Счастье не требует выражения: счастливому человеку не нужно улыбаться, петь или скакать, хотя никто не может запретить ему этого делать. Человек несет печать счастья. Ты просто знаешь, что она есть, и все. Как луна за облаками.
Печать счастья не вязалась со звуковой дорожкой фильма. Люди плакали, стонали. Сотни голосов шептали: «Если бы…».
– Это сценарий, по которому могла бы развиваться наша жизнь, если бы мы не заключили сделку с Человеком в гогглах? – спросил в своих мыслях Саша, который уже стал привыкать к постоянному присутствию Аи внутри.
– Это их несбывшееся, – отвечал тихий голос. – Желания, которым не суждено исполниться. То, от чего люди отказались. Потеряли смысл. Переключили внимание с важного на второстепенное и предали: своего ребенка, свою любовь, себя и свой талант. Они видят свое несбывшееся во сне. И тоскуют о нем. А когда просыпаются – забывают. То, что происходит на дне реки, – остается на дне реки. И люди возвращаются к привычной жизни. Идут на работу, делают карьеру. Притворяются такими, как все. Притворяются, что счастливы. Вполне возможно, что не стоит и притворяться. Они и чувствуют себя счастливыми. Ведь они не знают, как могло бы быть. И только во сне плачут: «Ах, если бы!» Если бы в той конкретной точке моя жизнь изменила траекторию и пошла по-другому.
– Мы жалеем о несбывшемся. Но понимаем это только во сне. Бессознательное привело нас всех в этот поселок. Но почему?
