Читаем Если онлайн бесплатно
Они шли узкими темными коридорами, совершенно одинаковыми. В углах стояли урны, вокруг которых росли водоросли и валялись окурки. Водоросли плыли, и Степан понял, что они находятся под водой. Они вошли в дверь пустой комнаты с диванчиком, застеленным рыболовной сетью, и зеркалом, заставленным тюбиками, помадой и прочей дребеденью. У самого зеркала он увидел ажурное серебряное блюдо с фруктами. Крупные яблоки, связка желтых бананов, черные гроздья винограда. Пурпурным цветом, словно драгоценное украшение, манил треснувший посередине спелый гранат.
Степан отщипнул виноградинку и отправил в рот. Показалось, что он проглотил частицу болотного ила. Степан сморщился, его чуть не вырвало.
– Странный вкус.
Девчонка пожала плечами.
– Кишмиш.
– Поставь туда, – велела она.
Степан положил рыбу за диван, рядом со стоявшим у стены веслом.
– Спасибо, ты такой милый, – промурлыкала она и обвилась вокруг него, как водоросли, которые цепляются за ноги, когда плывешь по реке.
Бледновата, конечно, решил Степан. Питается неправильно, витамины не пьет. Зато грудь что надо. Он развязал веревочки купальника и завалил девчонку на диван, прямо на рыболовную сеть. От прикосновения ее губ у Степана закружились голова, перед глазами проплыло лицо Арины. Проворный язычок проник к нему в рот. От девчонки пахло болотом, кожа была ледяной. Замерзла бедняжка с этой своей собачьей работой. Бегает целый день – принеси рыбу, унеси рыбу, подумал Степан, и лицо Арины исчезло. Степан запустил руку ей в трусики, и девчонка застонала. Через несколько минут он встал с дивана и застегнул ширинку. В плече заломило. Степан дернул головой, подошел к зеркалу и поправил волосы.
– Как тебя зовут?
– Ундина, – отозвалась девчонка, которая копошилась с завязками от купальника на диване.
Щеки порозовели, губы стали румяными, и даже синяки под глазами не так бросались в глаза. Видно, не хватало человеку сильного мужского плеча.
– Ундина?
– Можно Утопленница, но это длиннее. Да назови хоть горшком, только в печку не ставь, – отмахнулась она.
– Что?
– Утопленница.
Рация возле дивана ожила:
– Ундина, где тебя черти носят? – раздался механический голос. – Надо встретить Человека в гогглах.
– С рыбой вашей разбираюсь, будь она неладна, – прохрипела она. – Сейчас сделаю.
Она поднялась с дивана и приблизилась. Позади Степана в зеркале отразилось ее лицо. Лишенный кожи череп с пустыми глазницами и треугольником носа. Сгнившие зубы клацали друг о друга. Это было лицо покойницы. Степан опустил глаза. На серебряном блюде в зеркальном отражении лежала змея, которая пожирала собственный хвост.
Степан шумно выдохнул, потом вдохнул с бессмысленными глазами и сделался похож на механическую рыбу, которую принес. Бросился к двери. Несколько раз энергично рванул ручку на себя, потом открыл дверь в другую сторону и выбежал в коридор.
– По коридору налево, два раза направо до конца, вниз по лестнице будет студия! – крикнула ему вслед Ундина и сладко потянулась, подмигнув уроборосу на ажурном серебряном блюде. – Шоу скоро начнется.
Саша шел по водному коридору, как по океанариуму. Над головой проплывали рыбы, в ушах шумело, словно внутри морской раковины. Тоннель был узким и совсем темным, ведь в его руке не было старинной керосиновой лампы Аи.
– Спеши! Затмение совсем скоро, – услышал он сквозь гул голос, словно внутри души.
Из зарослей рдестов выглянул сом и пошевелил усами. Он хотел подплыть ближе, но между ним и Сашей была стеклянная стена тоннеля. Саша должен пройти этот тоннель в одиночку. Наверное, так чувствует себя человек, выбирающийся из бренного тела наружу. Что там дальше? Неопределенность страшит сильнее всего. В конце тоннеля возник черный силуэт, Саша замер на мгновение, но сделал последние шаги ему на встречу.
– Привет, – сказал силуэт.
Это была девица в белой юбке с рюшами в стиле Викторианской эпохи и верхе от купальника, треугольнички которого аппетитно обтягивали спелую грудь. Вместо правой руки от плеча был протез в стиле стимпанк. Верхняя часть сделана в виде механизма с двумя звездочками вместо плечевого и локтевого суставов, между которыми натянута велосипедная цепь. От локтя к кисти вели три металлические, изрядно проржавевшие, спицы. Над кистью в кожаной перчатке возвышался прибор, напоминавший спидометр.
– Крутая рука, – похвалил Саша.
– Спасибо, – улыбнулась она.
