Читаем Если онлайн бесплатно
Девица воровато спрятала бутылку за спину и поправила фату.
– А вы, Давид Степанович, сами как куролесили пару недель назад, после зимнего сна? Разве забыли? Река из берегов вышла. Десять новых могил затопило!
– И погибли-то вы по пьяному делу. Напились, как сапожник, на свадьбе. Даром что невеста, и вот результат.
– Десять новых могил!
– Руки болят, печатать не могу, – пожаловался Давид Степанович.
– Они у вас по локоть в крови! – заплакала Настасья Павловна. – Вы на меня глаз положили, вот я и утонула!
– Вы меня, быть может, в харассменте обвиняете? – всплеснул перепонками Водяной. – Стыдно, Настасья Павловна, стыдно.
Давид Степанович открыл пластиковый лоток, доверху наполненный мелкой сырой рыбешкой, вытянул одну и заглотил, не прожевав.
– Дайте отгул, – просипела Настасья Павловна, – хочу по берегу погулять!
– В конце квартала? Не положено! – прогремел Давид Степанович.
Кольцо гражданки Барсуковой выскользнуло из рук Настасьи Павловны, и течение отнесло его в груду вещей возле офисного стола.
– Экспонат номер 84! – сердито сказал Водяной.
С тоскливым вздохом Настасья Павловна сняла с верхушки груды что-то, похожее на большой значок. Значок блеснул, ослепив Ангелину.
– Орден Боевого Красного Знамени за военные заслуги. 1943 год. Владелец – Иванов Василий Адамович, ветеран Великой Отечественной Войны.
– Обстоятельства?
– Получен за оборону Сталинграда. Во время сражения погиб лучший друг. Орден потерял свой смысл в связи со смертью указанного выше лица. Продан Ивановым Василием Сергеевичем, внуком Иванова Василия Адамовича, студентом, через два месяца после смерти деда за шесть тысяч рублей перекупщику. Деньги пошли в счет месячной оплаты съемной квартиры по адресу: улица Красных зорь, 8/1, 17.
Водяной поднял вверх перепончатый палец.
– Там разбираются?
– Прикреплено к делу. Держите!
Течение отнесло орден к другой груде, а в руках Настасьи Павловны возник детский рисунок.
– Подарок Покровской Елизавете Аркадьевне от ее дочери, Покровской Надежды Ивановны, на Восьмое марта. Открытка. Бумага, фломастер, шариковая ручка.
Ангелина схватилась за леску водоросли и порезала руку. Кровь потекла вверх и растворилась в воде без следа.
– Экспонат утратил смысл семнадцатого апреля, когда у вышеуказанной гражданки закончилось детство.
– Разве детство заканчивается в один день? – Водяной зашевелил усами. – Дай-ка сюда.
Рисунок подплыл к офисному столу, и Давид Степанович схватил его гусиной лапой.
– Спорный экспонат. Он потерял смысл для автора, Надежды Ивановны, но остался таким же ценным для правообладателя, Елизаветы Аркадьевны.
– Это моя вещь, отдайте! – вскричала Ангелина, появляясь из водорослей.
– Ты кто такая? – гаркнул Водяной.
– Надежда Покровская! – впервые за долгие годы она назвалась своим настоящим именем.
– Череп конский принесла? Черного петуха? Где могарыч? – шумел Водяной. – Почему в музее посторонние?
Ангелина попятилась и наткнулась на керосиновую лампу на песчаном дне. Она на четверть погрузилась в песок, но огонек внутри еще теплился. Ангелина взялась за ржавую ручку.
– Из Дирижаблестроя, что ли? – понял Давид Степанович. – Ладно… Забирай свою вещь.
В тот же миг рисунок оказался в руке Ангелины.
Воспользовавшись неразберихой, Настасья Павловна снова приложилась к бутылке.
– А теперь иди. Тебя призывает Нимфея, – сказал Водяной.
– Кто такая Нимфея?
– Водяная роза. Пока она с нами, лепестки кувшинок закрыты.
В глазах Ангелины помутилось. Побежали пузыри, промелькнула лиана водоросли, и она нашла себя сидящей у валуна, вокруг которого росли белые кувшинки с закрытыми лепестками. На валуне сидела русалка.
– А почему ты здесь, только пока лепестки закрыты?
– Лепестки кувшинок закрыты, когда они спят.
– Весь день я искала тебя, чтобы растерзать на части, а теперь мне все равно, – удивилась Ангелина.
– На глубине, реки или души – неважно, все выглядит не таким, как на поверхности.
Ангелина в задумчивости смотрела на свой рисунок. Кровь из пальца попала на него, и рисунок испачкался.
