Читаем Если онлайн бесплатно
– Я тоже, но играть не умею. В детстве я расставляла фигуры на шахматной доске и играла с ними, как с куклами.
Чернушка улеглась на ковре в центре комнаты и уходить, похоже, не собиралась. Ая скрылась в кухоньке и вскоре снова появилась с блюдцем молока.
– Она не будет. Это не кошка, – поморщилась Ангелина.
Чернушка бросилась к миске, как будто не ела три дня, и принялась за угощение.
На Ангелину накатила злоба.
– Значит, ты живешь тут одна, никому не нужная? И всеми забытая в этом своем Забвении?
Ая прошла мимо Ангелины, взяла миску с пола и поставила на стол, покрытый клеенкой, на углу которого на разложенной газете сушились какие-то семена. Ангелина отпрянула назад, уступая ей дорогу, и пребольно стукнулась локтем о полированный шифоньер. Дверца приоткрылась, из нее выпал свернутый жгутик.
Ангелина подняла его с пола. Это были купюры, которые вышли из обращения, – розовые десятирублевки с портретом Ленина.
Ангелина ошарашенно посмотрела на Аю.
– Осталось от прабабушки.
Ая села к столу и указала Ангелине на стул рядом.
– В семье прабабушку любили. Ее дочка не могла уснуть без поцелуя на ночь. Прабабушка убегала по делам, а дочка подносила к лицу ее комбинацию или халат: не могла без ее запаха. А потом она выросла и целовала на ночь мужа и своих дочек. Прабабушка присматривала за внучками. Делала из обрезков ткани платья для их маленьких куколок – квадрат и дырка посередине для головы. Девочки выросли, и у них родились собственные дети. Семья росла, а прабабушка становилась все меньше и меньше. Сначала она уступила им свою просторную комнату с видом на сквер, самую светлую комнату в доме, и переехала в угловую. А потом и эта комната понадобилась в хозяйстве. Прабабушку нельзя было отправить на антресоль, как куклу, и она уехала в Забвение.
– Страшно позволять садиться себе на шею, – сказала Ангелина.
– Страшно быть в тягость. Особенно тем, кого любишь.
Они сидели за столом, и эмалированная миска с водой, которая в полумраке комнаты казалась черной, стояла между ними.
– Она долго жила в этом доме, а потом переехала. – Ая махнула рукой. – Она кое-что умела: заговаривать зубную боль, снимать испуг у детей. Люди ей приносили продукты: яйца, молоко, хлеб. Чем дольше прабабушка жила в Забвении, тем больше забывала. Сначала – за что обижалась на родню, потом – за что любила, и вскоре позабыла и саму родню. Прабабушка заработала хорошую пенсию, которую не на что было тратить. Она сворачивала купюры трубочкой и откладывала себе на похороны. Прятала, а потом забывала куда. Я до сих пор нахожу эти ее жгутики, перетянутые резинкой, как куклы. То там, то здесь.
– Представляю себе ведьму в деменции. Навела порчу и забыла, на кого. – Усмехнулась Ангелина. – Так ты потомственная колдунья? Погадаешь мне? Только нечего тебе дать. Яиц с собой нет, уж извини.
Она захохотала.
– Это можно, – кивнула Ая.
Она взяла со стола спички, открыла керосиновую лампу и подожгла фитиль. Внутри, словно душа, затеплился огонек.
– Это тебе понадобится.
– Зачем?
– Чтобы духи приняли тебя за свою. Наклонись над миской.
Ангелина смерила Аю насмешливым взглядом, но все-таки взяла лампу и склонилась над миской. Пахнуло рекой.
В черной воде отразилось ее лицо, по которому пошла рябь, будто подул ветер. Ангелине казалось, она входит в реку и погружается под воду. Двигаться стало тяжело, уши заложило, но она все же услышала где-то внутри головы:
– Ты отдашь то, что украла когда-то, – сказал тихий голос где-то в ее голове. – И обретешь себя настоящую.
Стало нечем дышать, Ангелина схватила ртом воздух и лишилась чувств.
После обеда ему захотелось пройтись. Быстрым шагом Саша обошел площадь и, миновав извилистую улочку, вышел из поселка и оказался среди сосен. Стволы извивались, словно танцевали. Некоторые деревья завязывались в узлы с соседними – такое еще называют пьяным лесом. Магнитная аномалия. Ветер шумел в кронах, сосны скрипели, как открывающиеся двери. Возможно, как раз из-за сильных ветров, характерных для этого места, деревья и выросли такими кривыми.
