Читаем CyberPunk: ZERO онлайн бесплатно
Квартира была просторной, пахнущей пыльными книгами и дорогим чаем. Физические носители информации, журналы по нейрохирургии, пара семейных фото в рамках. Внутри не было ни единого охранника.
Рихтер провёл его в гостиную. Предлагать чай не стал. Сам остался стоять у камина, нервно сцепив руки.
Кай вальяжно опустился в кресло.
— Ты прекрасно знаешь, кто я.
Йонас сглотнул.
— Я... я видел ваши метрики. В базах.
— Какие?
Рихтер сжал пальцы так, что побелели костяшки.
— Тесты на выживаемость. Медотчёты по отторжению имплантов. Нейронные карты мозга. Видео с боевых полигонов...
Кай чуть склонил голову набок.
— CONTOUR.
— Да.
— Ты там работал? Мясником на зарплате?
— Позже! — торопливо выкрикнул Рихтер. — Я получил массивы данных уже после того, как основная программа была свёрнута!
Кай поправил ножны, положив их на подлокотник. Звук трущейся кожи прозвучал в тишине зловеще.
— Через Варда.
— Через исследовательскую группу, которую он сколотил в Европе.
— Для Арасаки.
Рихтер тяжело осел на диван напротив. Ноги его не держали.
— В начале всё это продавалось нам как частный грант. Эдди шли через левые швейцарские фонды. Но мы же не идиоты. Мы все понимали, что за такими бюджетами стоят корпы. Название «Арасака» всплыло гораздо позже.
Кай не сводил с него мёртвых глаз.
— Чем вы занимались, Йонас?
Рихтер судорожно потёр ладони о колени.
— Пытались... понять вас.
Воздух в комнате стал тяжёлым, липким.
— Меня?
— Вас и остальных девятерых выживших.
Кай молчал.
Рихтер, словно боясь этой тишины, заговорил быстрее:
— Понимаете, CONTOUR эмпирически доказал немыслимое. Человеческую ЦНС можно разогнать до уровня кибернизации, который официальная медицина считала стопроцентно фатальным. А ваш организм... ваш профиль был феноменальным. Сандевистан военного класса. Синто-мышечный каркас. Армированный скелет. Высшая сенсорика. Всё это работало в единой симфонии, не сжигая вам мозг!
— Нас было десять.
— Да. Но Вард изучал вас под микроскопом. Ваш файл был самым полным. Идеальным.
В памяти Кая вспыхнули слепящие лампы операционных. Вонь палёной плоти. Датчики, вживлённые прямо в спинной мозг. И люди в белых халатах за пуленепробиваемым стеклом, обсуждающие его как кусок мяса.
— Почему? — глухо спросил Кай.
— Лучший клинический результат.
Ответ прозвучал сухо. По-научному.
И именно поэтому Каю захотелось вспороть ему живот прямо сейчас.
Рихтер заметил, как дрогнули пальцы наёмника у катаны, и в панике зачастил:
— Я... я говорю сухим языком тех отчётов! Нам так подавали данные! Я просто цитирую!
Кай медленно выдохнул.
— Продолжай.
Йонас облизал пересохшие губы.
— У Варда была параноидальная теория. Он утверждал, что взрослый организм всегда будет отторгать тотальную кибернизацию. А вот детский мозг... он способен принять хром как часть себя, если начать резать достаточно рано. Импланты вплетались в формирующуюся нейронную карту. Тело ребёнка училось жить с железом ещё до того, как заканчивалось пубертатное развитие.
Кай смотрел на него без единой эмоции.
— И поэтому — дети.
— Да.
— Сколько?
Рихтер отвёл взгляд в пол.
— В нашем отделе прямых клинических испытаний почти не проводилось. Мы работали с вашими архивами...
— Я спросил — сколько детей вы пустили на опыты?
Йонас вздрогнул.
— Я не знаю общих цифр! Клянусь! Арасака дробила проекты на изолированные ячейки. Каждая группа видела только свой кусок кода!
— Охеренно удобно.
— Именно поэтому эта система и проработала столько лет в тени.
Кай подался вперёд, оперевшись локтями о колени.
— Какие направления курировал Вард?
Рихтер, вернувшись в знакомую научную терминологию, заговорил увереннее:
— Интеграция армейского хрома. Сверхскоростная передача синаптических сигналов. Толерантность к киберпсихозу при перегрузках. И... глубокое погружение в Сеть. Формирование устойчивых связей у детей с ранними интерфейсами.
Кай ледяным тоном закончил:
— Нетраннеры.
Рихтер кивнул.
— В том числе.
Снова польские полигоны. Кровь из носа. Три выживших ребёнка из тринадцати. Люси. Запах горелой проводки.
— Вард знал про европейские программы? — спросил Кай.
— Я уволился до того, как они запустили ту фазу.
— В каком году?
— В начале шестидесятых.
— Почему сбежал?
Рихтер долго молчал, глядя на свои трясущиеся руки.
— Потому что я понял, к чему всё идёт.
Кай ждал.
Йонас поправил сползшие очки.
— Понимаете... сначала нам скармливали архивы CONTOUR под соусом медицинского прорыва. Улучшение реабилитации кибер-инвалидов. Создание безопасных протоколов для ветеранов войн.
Голос старика упал до хрипа:
— А потом на стол легли корпоративные гранты на прямую, принудительную имплантацию малолетних субъектов.
Кай молчал.
— Я отказался марать в этом руки, — Рихтер вскинул глаза, ища оправдания. — Я ушёл! Сжёг мосты. Несколько лет прятался и занимался обычным гражданским протезированием!
— А Вард остался.
— Да.
— Где эта сука сейчас?
Йонас покачал головой.
— Я видел его в последний раз в 2061-м. Он как раз паковал чемоданы, собирался валить из Северной Америки.
— Куда?
— Токио. Или Европа. Он был параноиком, постоянно менял легенды. К тому времени он уже с потрохами сидел на зарплате у Арасаки.
