Читаем CyberPunk: ZERO онлайн бесплатно
10 лет назад.
За бронированным стеклом пахло дорогим синтетическим кофе и стерильным пластиком, хотя кровь хлестала этажом ниже и физически сюда попасть не могла.
Доктор Адриан Келлер стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. На внутренней поверхности стекла ползли зелёные строчки телеметрии: пульс, давление, нейронный отклик, уровень кортизола, концентрация боевых стимуляторов в крови. Красные маркеры вспыхивали один за другим и тут же гасли, возвращаясь в зелёную зону.
Внизу, на залитом кровью бетоне тренировочного полигона, суетились медики.
Одного наёмника уже паковали в пластиковый мешок — пульса не было. Второго крутили прямо на полу: сломанная рука торчала под неестественным углом, кевларовая бронепластина на груди была разрублена пополам вместе с рёбрами. Третий сидел у стены, зажимая разорванную бедренную артерию, и с первобытным ужасом пялился на подростка в центре зала.
Ноль стоял абсолютно спокойно.
На нём были дешёвые тренировочные штаны и лёгкий тактический жилет, который давно перестал выполнять защитные функции. Правое плечо было пробито навылет. Кровь густой дорожкой стекала по руке, капая с пальцев на серый бетон. Клинок в левой руке тоже был багровым от чужой крови.
Дыхание Ноля оставалось ровным. Будто сорок секунд назад он не устроил мясорубку с четырьмя профессиональными соло.
Профессор Эмиль Вард оторвался от своего планшета и брезгливо посмотрел вниз.
— Это всё?
Келлер даже не повернул головы.
— Тест завершён за сорок три целых и восемь десятых секунды. Первый противник выведен из строя на седьмой секунде. Второй — на двенадцатой. Третий получил критическое рассечение бедра на двадцать девятой. Четвёртый дожил до финала.
Вард перевёл взгляд на воющего наёмника.
— Он выживет?
— Если хирургический блок освободится в ближайшие десять минут. Что маловероятно.
Профессор нахмурился.
— Мне в отчётах писали, что против него выставили элиту.
— Так и есть, — ровно ответил Келлер. — Двое из штурм-отряда «Петрохем». Один отбарабанил семь лет в «Милитехе». Последний — вольный соло с подтверждёнными контрактами в Южной Америке.
— И мальчишке семнадцать.
Келлер наконец повернулся к собеседнику.
— Семнадцать лет, восемь месяцев и двенадцать дней.
Вард скривился.
— Спасибо, доктор. Без этих двенадцати дней картина была бы неполной.
Келлер проигнорировал сарказм.
Внизу один из медиков с опаской подошёл к Нолю и попытался осмотреть простреленное плечо. Парень не сопротивлялся, но и не помогал. Он просто стоял с пустыми глазами, пока врач дрожащими руками срезал с него окровавленную ткань.
Вард понаблюдал за этой сценой, затем снова уткнулся в планшет.
— Напомните номенклатуру.
Доктор Келлер смахнул данные на обзорное стекло.
— CQC-00. Программа CONTOUR PRIME. Позывной «Ноль». Класс Apex. Стратегический оперативный актив. Основной профиль — ближний бой, устранение усиленных целей. Текущая эффективность — феноменальная. Уровень угрозы при потере контроля — критический.
Вард пролистал графики.
— И это он выдаёт без полного комплекса армейского хрома?
— Полная конверсия в его возрасте приведёт к киберпсихозу. Нервная система ещё формируется. Мы вшиваем модули постепенно.
— Насколько постепенно?
Келлер развернул 3D-модель позвоночника Ноля.
— Базовый нейроинтерфейс, армирование позвоночного столба, шунты моторики, сосудистый фильтр, первичное укрепление костей. Тяжёлую боевую оптику и гидравлику начнём ставить после восемнадцати. Если текущая динамика сохранится.
Профессор Вард поднял на него тяжёлый взгляд.
— Если?
— В нашей индустрии слово «если» — это основа научного метода, Эмиль.
Вард криво усмехнулся.
— Забавно слышать про осторожность от мясника, который похоронил триста девяносто детей.
В кабинете повисла звенящая тишина.
Келлер медленно снял очки и начал методично протирать их микрофиброй.
— Мы никого не потеряли, профессор. Мы конвертировали их в полезный массив данных.
— Совет директоров предпочитает другую терминологию.
— Совет директоров предпочитает результат. А результат сейчас стоит за этим стеклом.
Вард снова посмотрел вниз. Ноль уже сидел на медицинском столе. Врач щипцами ковырялся в его пулевом отверстии без анестезии. Парень смотрел на то, как из него тянут куски свинца и плоти, с таким же интересом, с каким обычно смотрят на чистку оружия.
— Четыреста беспризорников, — тихо произнёс Вард. — Десять жизнеспособных объектов. Два с половиной процента выживаемости.
Келлер водрузил очки на переносицу.
— Девять из десяти уже сейчас работают эффективнее серийных армейских киборгов. Трое могут разобрать взрослого соло. А Ноль превосходит их всех.
— Почему?
Доктор задумался, подбирая слова.
— У всех выживших аномально высокая совместимость с хромом. Но CQC-00... это мутация. Его организм перестал воспринимать импланты как инородное тело.
— Можно без медицинского дерьма?
— Мы подавляли их иммунитет с детства. Выжигали периферическую нервную систему, заставляя её расти заново вокруг металла. Остальные терпят хром. Ноль принимает его как естественное продолжение собственного тела.
Келлер вывел на экран график.
