Читаем Совок-17 онлайн бесплатно
— Простую вещь предлагаю. Если соседние эпизоды подтверждаются, дело это от себя нельзя отпускать! Все вновь открывшиеся обстоятельства и трупы следует подтягивать, и присоединять к нашему делу! Это у нас в руках живой фигурант, уверенно дающий признательные показания, значит, и банковать должны мы! До самой передачи дела в суд!
За всё время, пока я с комсомольской пылкостью выдавал на гора свой монолог, Колычев ни разу меня не перебил. Только хмурился. Не шибко довольно.
— Продолжай.
— Если клювом прощелкаем, каждый начнёт варить свою кашу. Где-то среди нераскрытых мёртвым грузом лежит глухарь и это еще полбеды! А где-то, я совсем того не исключаю, уже кого-то виноватым назначили и осудили. И тогда вместо единой нашей линии появятся сразу несколько интересов. В каждом УВД и прокуратуре любой из областей сидит свой начальник и защищает свою прежнюю отчетность, и свою собственную задницу! И как только всё это дерьмо вылезет наружу, наш Шабашов превратится из найденного нами зверя в предмет неравного торга!
Я поочерёдно обвёл угрюмым взором обоих слушателей. Даже, если товарищ Колычев, более взрослый и более опытный по сравнению с Антоном, догадывался, что я имею в виду, то и он всю ситуацию в полной мере не просекал. Это было хорошо видно даже невооруженным глазом старого и прожженного полкана. Познавшего все тонкости межведомственных эмвэдэшно-прокурорских игрищ. Неизбежных в подобных ситуациях.
— Владимир Васильевич, вы как думаете, если за грехи нашего Шабашова кто-то в соседних областях уже осужден, тамошние товарищи сильно нашему успеху обрадуются? А, если их бедолага к высшей мере был осужден? И они уже успели приговор в исполнение привести? Вы бы на их месте после получения наших запросов чем занялись?
Ответом мне было мертвенно- тугое молчание и напряженный взгляд товарища Колычева. Стало быть, не проклюнулось… Что ж, значит, всё хуже,чем я полагал. Страна непуганных идиотов. Голодное и до крайности наивное Поволжье! Ладно, придётся продолжить сеанс ликбеза в отдельно взятой сельской местности.
— Не знаю, как вы, а я бы на месте тех достойных номенклатурных руководителей, не медля ни секунды, метнулся бы к своим покровителям в Москву. И предложил бы своим столичным кураторам в Генпрокуратуре и МВД Союза смешать нас с дерьмом! Говоря «нас», Владимир Васильевич, это я имею в виду себя, вас и вот этого молодого человека! — наплевав на элементарные нормы приличия, ткнул я указательным пальцем в растерянно хлопающего ресницами Антона.
Игумнов коротко кашлянул, будто бы поперхнулся холодным пивом. Колычев неодобрительно покосился на него. Хотя я видел, что и сам он за моими мыслями тоже не поспевает.
— Что, Антон, страшно стало? — ободряюще, но невесело подмигнул я напарнику.
— Немного, — честно признался тот. — Но только я пока не понимаю, зачем кому-то в Москве нас с говном перемешивать? Мы-то в чем виноваты? Мы же особо-тяжкое преступление раскрыли!
— Раскрыли, Антон, конечно, раскрыли! — непроизвольно вздохнул я. — И ты правильно делаешь, что не понимаешь! — отступив от холодной логики циничного бюрократа МВД РФ двадцать первого века, успокоил я наивного историка КПСС. — Ты не потому этого не понимаешь, что дурак, нет, просто ты ещё не совсем испорчен служением советской Родине! Мать её, суку, за ногу…
Произнося последнюю фразу, я мысленно чертыхнулся и оборвал себя на полуслове. Потому что до разума наконец-то дошло, что сейчас не то время и совсем не то место для таких крамольных речей.
Пропустив мимо ушей мою возмутительную антисоветчину, младший советник юстиции всем телом подался вперёд
— Ты думаешь?!! — неверящим взглядом впился он в моё лицо. — Нет, Корнеев, не может такого быть! — всё же догоняя ход моих мыслей, замотал головой прокурорский.
— Еще как может! — безжалостно пресёк я его попытку спрятать голову в песок. — И вы, Владимир Васильевич, должны данную реальность понимать лучше меня! Намного лучше! Потому что систему и её порядки вы знаете изнутри, и гораздо лучше моего! Хотя бы в силу того, что вы работаете дольше!
Я умолк. Потому что хотел, чтобы дальнейший разговор на поднятую тему продолжил сам товарищ Колычев. Но тот проявил непростительное для майорского звания малодушие. И рта своего не открыл. Дабы вслух обрисовать двум неопытным молодым операм из райоргана внутренних дел ближайшие их перспективы. И для себя, кстати, тоже. Вместо этого он продолжил вопросительно созерцать мою переносицу.
