Читаем Совок-17 онлайн бесплатно
Обратно в прокуратуру я ехал уже не с давешними эфемерными догадками. С которыми и заявился в СИЗО. Сейчас в моей папке лежало бумажное подтверждение того, что кровавая деятельность Шабашова местный счетом не ограничивается. Для прокурора, а, тем более, для суда, витины каракули пока еще филькина грамота и не более того. Но для нормального опера и даже для следака прокуратуры, это вполне рабочая фактура.
Колычев, как и обещался, ждал меня в своём кабинете. Вид у него был такой, какой бывает у нормального следователя после удачной половины рабочего дня. И такой, когда вторая половина этого дня обещает испортить впечатление о первой.
— Ну? — поднял он голову.
Я положил папку на стол.
— Похоже, что не зря съездил. И вот еще, что, Владимир Васильевич, думаю я, что заберут у вас это дело! В Москву заберут!
Приняв от меня стопку исписанных листов, товарищ Колычев взял тот, что был сверху. И быстро пробежал по нему глазами. На втором листе он снял очки. На третьем тихо выругался:
— Вот же сука!
По всему судя, у товарища Колычева это уже становилось формой положительной оценки наработанного мной материала.
— Это, само собой, никакого процессуального веса не имеет… — осторожно прокомментировал я свою добычу. — Черновик пока что. Там местами непонятная мне каша. Но на мой предвзятый взгляд опера, всё-таки похоже на правду. Надо будет всё это очень серьёзно проверять.
— Проверять, — находясь в глубокой задумчивости, повторил младший советник юстиции. — Оно ежу понятно, что проверять! Тут теперь не просто проверять, тут всю округу на уши ставить придётся! И соседей тоже.
— Только аккуратно надо бы… — не удержался я, — Если чухнут раньше времени, то нас с вами со всем говном и моими форменными ботинками сожрут!
Он посмотрел на меня поверх очков.
— От, молодец! От, спасибо тебе, Корнеев! А то бы я без тебя не догадался! Ты действительно думаешь, что я собирался завтра же на площади об этих шабашовских откровениях объявить? О том, что мы нашли серийного маньяка межобластного значения⁈ И попросить трудящихся сохранять спокойствие?
— Ну, тогда хорошо, что я успел вас предупредить! — с самым серьёзным видом склонил я голову.
— Ты не наглей, Корнеев! — беззлобно предостерёг меня прокурорский. — Оно еще неизвестно, как всё это повернётся! Для нас с тобой…
Колычев снова уткнулся в листы. На этот раз читал внимательно. Уже не как человек, которому принесли пренеприятнейшую сенсацию. Пренеприятнейшую для всего правоохранительного мира. А как профессионал, который уже видит перед собой огромную гору работы. Запросы, поручения, проверки, выезды в дальние еб#еня. А еще экспертизы, экспертизы, экспертизы… Перелопачивание старых дел и змеиношипящее взаимодействие с прокуратурами соседних областей. Недовольство больших иноземных начальников и неизбежный вой тех, кому теперь придётся объясняться, почему они столько лет держали в шкафах детские скелеты. Или хуже того, если они кого-то из советских граждан уже отправили на небеса за грехи нашего Витюши.
— Значит, так, — наконец подвёл итог Колычев. — Сегодня это дерьмо никуда отсюда не выходит! Вообще! Ни вашему Тютюннику, ни кому-то из моих. Поняли меня?
— Понял.
— Завтра утром пойдём к правде через область. Официально, но тихо и очень аккуратно. Строго и скупо. По фабуле. Возраст, место, способ и примерные даты. Без слова «серия» в самых первых бумагах. Не надо пугать наш курятник раньше времени.
— Согласен! — лаконично смирился я со здравым решением следака.
— А там уже без шума поднимем старые дела у соседей. Если совпадёт хоть один эпизод, тогда уже будем думать, как это всё соединять. Ну, а, если там кто-то уже осуждён…
Он не договорил. И правильно, что не договорил. Некоторые вещи боязливым товарищам-непопаданцам лучше не произносить вслух раньше времени. В отличие от меня…
— Если там кто-то уже осуждён, — закончил я за него, — Тогда мы с вами, товарищ Колычев, пребываем накануне большого шухера! Если хоть один невиновный советский гражданин уже осужден за витины шалости, будет большая неприятность. И самое обидное, что обосравшиеся коллеги в своих бедах виновным сочтут не Шабашова, а нас с вами!
— Неприятность? — Колычев усмехнулся одними губами. — Ты, Корнеев, иногда умеешь выражаться по-детски невинно. Это будет не неприятность. Это будет такой пожар, что половина начальства начнёт тушить его собственными штанами.
— Значит, сперва надо понять, есть ли что тушить.
— Вот этим и займёмся.
Он снова посмотрел на папку, потом на меня. Вид у него был уже не усталый, а настороженный. Как у человека, который только что понял, что держит в руках не удачу, а бикфордов шнур.
— Иди, Сергей, — тихо произнёс Колычев. — На сегодня хватит. Завтра с утра начнём разбираться. Только смотри, больше никому ни слова. Пока не поймём, что у нас в руках.
— Понял, Владимир Васильевич.
Я вышел из прокуратуры уже вечером. Солнце, которое утром так старательно изображало хорошую погоду, к этому времени куда-то делось. На город снова наползла обычная осенняя серость. Я сел в машину и пару минут просто сидел, не заводя двигатель.
