Читаем Совок-17 онлайн бесплатно
Кроме него там находился и Игумнов. Антон сидел за соседним столом. Он перебирал бумаги с тем усердием, с коим молодые сотрудники правоохранения обычно стараются показать, что уже выросли для серьёзной работы. На столе перед ним отдельными кучками лежали какие-то бумажки. В том числе и, как мне показалось, ответы на наши запросы. Наши, это в том смысле, что старшего следователя данного богоугодного заведения.
Колычев поднял голову, мельком оглядел меня и кивнул на стул.
— Садись! Что-то вид у тебя такой, будто ты с утра уже успел понять что-то очень неприятное в этой непростой жизни.
— Не без того… — не стал я оспаривать произведённого впечатления.
— Ну, может, оно и хорошо. Значит, время зря не теряешь и с кем-то уже пообщался! Надеюсь, по делу?
Я сел. Игумнов ничего изображать не стал, только подобрал поближе свои бумаги, чтобы не мешались моим локтям и замер. Тоже правильно. В таких разговорах лишние движения младших по разуму товарищей раздражают не хуже дурацких вопросов.
Колычев подвинул на край своего стола два листа.
— ИЦ по нашим старым местным случаям дал официальное подтверждение. Весенний — за общественным туалетом у автовокзала. Августовский — Лазарев. Роща у больницы. Даты, возраст, фабула — всё сошлось! И группа «А» из областного УУР тоже отписалась! — найдя на столе нужный документ, добавил он его к прежним двум.
Поднявшись со стула и подойдя ближе, я взял бумажки и одну за другой быстро пробежал по ним глазами.
— Значит, теперь это уже абсолютно точно, не догадка и, тем более, не самооговор! — удовлетворённо произнёс я.
— Теперь это официальный документ! — хмуро поправил Колычев. — Официальная бумага в нашем деле вещь не всегда удобная. Потому что работы добавляет…
Он снял очки, потёр переносицу и снова надел.
— И ещё. С утра мне было два неофициальных звонка. Один — из соседней прокуратуры. И как они только телефон так быстро нашли! Второй звонок — через область, по линии вашего ИЦ. В семьдесят шестом у соседей — мальчик где-то возле районной автостанции. В семьдесят пятом — ещё один, но на окраине. Пока это только звонки и справки. Чувствую, что главное веселье нам с вами чуть позже предстоит!
Игумнов перестал шелестеть бумагами совсем.
— То есть, местная арифметика закончилась и у нас заинтересованные соседи появляются? — уставился я на всерьёз озаботившегося советника юстиции.
— Пока еще такой уверенности у меня нет… — с сомнением в голосе возразил Колычев. — Она, эта, как ты говоришь, арифметика, только начинает дорожать. Вместе с твоим Шабашовым.
Он подвинул ко мне ещё один лист.
— Я подготовил первую волну запросов. Без шума. Без слов «серия», «маньяк» и прочей ереси. От которой у высокого начальства начинается нехорошее сердцебиение. Формулировка простая: «сходные по обстоятельствам преступления в отношении несовершеннолетних лиц. Вблизи объектов междугороднего и общественного транспорта, лесополос, лечебных учреждений и так далее». По годам, по территориям, по примерным срокам. Начиная с момента освобождения Шабашова из мест лишения свободы. Ты погляди и, если сочтёшь нужным, добавь от себя что-то. Может, твоё автобусно-стратегичемкое мышление что-нибудь сыграет.
Я взял лист и пробежал глазами текст.
— Нормально. Только вот здесь «ориентировочно соответствующие» лучше убрать. Слишком уж похоже на оправдание ещё до того, как нас успели упрекнуть. А оправдываться нам пока рано, да и не в чем!
Колычев забрал лист обратно, вычеркнул два слова и вернул мне. Потом положил ручку на стол и посмотрел на меня уже внимательнее.
— Теперь ответь мне на один вопрос, Корнеев! Как ты думаешь, если по соседям вылезут ещё два-три похожих эпизода или, не дай бог, более того, что тогда будет?
Я помолчал. Не потому, что не знал ответа на поставленный вопрос. Он у меня у самого уже уже давно стоял в голове. Стоял и смердел, как грязная посуда после пьянки на кухне морально разложившегося холостяка.
— Ничего хорошего не будет. Для нас. Сначала будет скандал. Или скандалы. В зависимости от того, в скольких субъектах неправосудные приговоры вылезут. Ну, а потом уже будет драка! — не мигая глядя в глаза старшего следователя, ответил я.
— Скандалы, это само собой, это понятно! А драка-то за что?
— За дело. И за священное право считать, что это именно они первые всё поняли. Соседи не захотят отдавать ничего. Инстинкт самосохранения сработает. Это раз! Область наша обязательно захочет прибрать дело к себе. А если запах дойдёт до Ну и Москва, само собой! Там быстро найдутся желающие прибрать к рукам практически уже раскрытое дело. За которое потом и ваш Руденко, и наш Щелоков на награды, и должности не поскупятся!
Колычев кивнул. Не то, чтобы одобрительно. Просто кивнул.
— И что предлагаешь? С учетом тобой перечисленного?
