Читаем Совок-17 онлайн бесплатно
Я принёс из коридора обе связки и расположил одну из них на столе. Распустил шпагат, и мы начали раскладывать путевые листы и табели по порядку и датам. Она показывала, на что нужно обращать внимание. Сначала я добросовестно просматривал даты, отметки о выходах, подменах, простоях. Потом и очень скоро, в моих глазах начали сливаться в один липкий клубок номера колонн и содержимое путевых листов. Через несколько минут совместного, но из-за кропотливости изнурительного для меня труда, я понял, что никогда и ни при каких обстоятельствах не решусь трудоустроиться диспетчером автотранспортного предприятия. Даже, если буду обязан это сделать по приговору суда.
Под предлогом непреодолимого желания испить свежезаваренного чая, дабы набраться бодрости, я оставил архивные раскопки. И с облегчением занялся неспешной подготовкой к чайной церемонии. Для начала распаковав объёмный бумажный свёрток, я принялся расставлять на двуспальном немецком подоконники загодя приобретённые припасы. Упакованный в картон «кирпич» торта с названием «Шахматный», два кулька шоколадных конфет и бутылку красного «Токайского». Потом снял с плиты чайник, долил в него воды и подпалил конфорку.
— Смотри, — сказала Алла, придвигая ко мне один из журналов. — Вот личная карточка, вот табели. В семьдесят пятом Шабашов уже сидел на междугородних рейсах второй колонны. Только работал он не на «львовском», а на ПАЗе. И не болтался на подменах, не затыкал дыры, а ездил на закреплённом за ним маршруте. Это значит, что автовокзал для него был постоянным местом загрузки и выгрузки пассажиров!
Я развернулся от плиты и наклонился над столом. Черненко ткнула обратным концом самописки в нужную мне графу журнала.
— Смотри сюда!
— Слушай, это же конкретная определённость! Всё сходится! Отлично! — обрадовался я пусть и косвенно-промежуточному, но уже результату.
— Семнадцатое июня, это был его рабочий день. Через автовокзал он в течение всей смены проходит по графику. Это тебе на тот июньский случай ложится!
— Да, очень даже ложится! — собственными глазами удостоверился я в услышанном.
— А вот двадцать девятое августа, это уже не его рабочий день. Двадцать девятого у него был выходной. И, кроме того, никаких отстоев или маршрутов в районе Второй горбольницы нет! Через предприятие к нему больницу никак не привяжешь. Тут тебе уже самому нужно что-то думать. По автовокзалу связь есть, по больнице — нет.
Алла пожала плечами и сочувственно посмотрела на меня.
— И всё равно это уже хорошо! — успокоил я её, — Я почему-то уверен, что по заключениям экспертиз получится связать оба случая!
В это время за спиной пронзительно засвистел чайник. Всё-таки газовая плита имеет некоторые преимущества перед электрической…
Алла захлопнула журнал, откинулась на спинку стула и посмотрела на меня.
— Всё. Я свою архивно-бумажную часть выполнила. Дальше уже ты сам.
— Спасибо, душа моя, ты мне очень помогла! — обернувшись, выключил я плиту.
— Знаю, — сказала она спокойно. — А теперь давай чай пить! Она встала и, заметив на подоконнике разложенные припасы, обрадовалась. — Ого! С чего начнём? С чая или сразу вино? Что это такое? — взяла она в руки бутылку, разглядывая этикетку «Токайского».
— Гулять, так гулять! Вино! — не стал я притворяться примерным алко-вегетарианцем, — Давай сюда штопор!
— Согласна! Чаю я и без тебя выпить могу!
Вина мы выпили без тостов. Потом ещё понемногу. Разговор сразу ушёл от бумаг, но недалеко. Не в романтическую ерунду, как следовало бы, а в нормальную человеческую сторону. Разговаривали о работе. Всё, как у канадских лесорубов. В тайге о бабах, а с бабами о работе… О том, что любое учреждение держится не на начальстве и не на лозунгах, а на нескольких толковых работниках. На таких, как мы с ней, разумеется…
В какой-то момент, точнее, когда бутылка опустела, Алла внимательными трезвыми глазами посмотрела на меня и спросила:
— Скажи честно, ты бы ко мне и без всех этих путёвок и журналов приехал?
— Приехал бы! — почти честно ответил я. — Ты гораздо завлекательнее любых бумажек! Глаза у тебя, вон, какие умные! И, опять же, грудь очень выразительная! — произнося три последних фразы, я уже совсем не лукавил.
После этого долго пустословить уже не имело никакого смысла. Она встала первой, поставила бокал на стол и сказала:
— Ладно. Хватит на сегодня о работе! Ты иди в комнату, телевизор включи, а я пока душ приму!
И дальше всё получилось без лишних слов. И именно так, как, и должно было получиться у двух пролетариев умственного труда после сеанса продуктивной, а, самое главное, совместной работы. А так же после бутылки хорошего вина, действенно поспособствовавшей их полному взаимному пониманию.
