Читаем Совок-17 онлайн бесплатно
— На автовокзале, — ответил Шабашов не сразу. — В третьем часу последних пассажиров высадил.
— У диспетчера автовокзального отмечался?
— Да. — задержанный снова не вышел за рамки немногословия.
— После отметки у тебя было время, — сказал Тютюнник. — Куда отлучался с территории?
Шабашов опустил глаза. Я видел, как у него дёрнулся кадык. В глазах у него проявилось злое упрямство. По всем канонам норов его следовало немедленно обнулить.
Ударил я его коротко, кулаком под рёбра. Без замаха, но чувствительно. Жулик охнул, согнулся, и я тут же взял его за плечо, чтобы он не съехал с табурета на пол. Тютюнник, наблюдавший за происходящим, даже бровью не повёл.
— Не тяни резину! Куда ходил? — майор задал следующий вопрос.
— За туалет, — хрипло выдохнул Шабашов. — В посадку.
— Зачем, если не секрет? — подняв брови домиком, очень натурально удивился мой начальник.
— По нужде, — немного продышавшись, ответил утырок. Даже не удивившись тупости милицейского вопроса.
— Дальше! Что было потом? — Тютюнник с терпеливым безразличием продолжил изучение шабашовской физиономии.
Но тот уже отморозился, упрямо поджав губы. Видимо, решив отмолчаться.
На этот раз я дал ему ладонью по уху. Сложенной лодочкой. Такой удар не только лишает человека слуха с одной стороны мира, но и сильно его деморализует. И, что немаловажно, не оставляет никаких следов.
Голова у него мотнулась, как у тряпичной куклы, а глаза на несколько секунд расфокусировались. От внезапно нанесённого урона его вестибулярному аппарату, Шабашов на несколько секунд утратил связь с окружающим пространством. Его пальцы вцепились в край стула так, будто бы он вознамерился на нём переплыть через бурную реку.
— Там кто был? — спросил Тютюнник. — Кого ты там встретил?
— Не молчи, паскуда! — придвинув своё лицо вплотную к его, посоветовал я, — Иначе сейчас еще больнее будет!
— Мальчик, — прохрипел он.
— Что, мальчик? — стараясь сохранять невозмутимость, напрягся «добрый» разводящий.
— Там был мальчишка…
— Ты сам к нему подошёл?
Шабашов кивнул.
— Что потом?
Вот тут он снова полез в паузу. Не в размышление, нет. В паузу, как крыса в спасительную щель. Под доски пола. Я только немного двинулся, и он сразу это почувствовал. Испугался, но всё же попробовал рискнуть и отмолчаться. Тогда я ударил второй раз под то же ребро, куда уже прикладывался раньше. Только после этого он глухо выдохнул:
— Повёл его.
— Куда?
— Дальше в лес.
— Продолжай! — попросил Тютюнник, всё так же ровно и не повышая голоса.
Шабашов замотал головой. Лицо у него стало серым и влажным. И каким-то по-мышиному мелким. Люди подобного склада, как я давно заметил, в страхе делаются меньше размером. Как бы…
Он опять молчал. И на этот раз молчал упорно. Я ударил его ещё, снова в бок и сильнее прежнего. По-хорошему надо было бы продолжать, пока он не свалится со стула или не заскулит, упрашивая тирана, безжалостно его избивающего, остановиться. Но я решил не рисковать. Потому что был и такой вариант, что он замкнётся. Надолго. И тогда его только уродовать по-настоящему. Его-то не жалко, но не то место и ситуация не та. Поэтому я решил поверить утверждению, что сначала всё-таки было слово. И по старой доброй схеме начал давить на психику упыря.
Повернув голову к Тютюннику, я взглядом попросил его пока не вмешиваться в игру.
— Ты, Витя, наверное, думаешь, что я сейчас об тебя руки свои отбивать стану? — опять приблизившись вплотную, принялся я иезуитски сочувственным голосом грузить Шабашова. — Думаешь, что потерпишь какое-то время, а потом закатишь глаза, упадёшь на пол и тебе сюда скорую вызовут? А то и вовсе от тебя отстанут? Думаешь, небось, что закосишь на побои и через лепил скорой отсюда на больничку соскочишь?
По тому, как пленный изувер нервно сглотнул слюну, опять дёрнув острым кадыком, и обреченно покосился на меня, я понял, что, если и ошибся в своём предположении, то несильно, и не намного. Примерно в этом направлении и думал любитель мальчиков, и лесных прогулок.
— Нет, сученыш, больше я твою печень массировать не буду! — ласково пообещал я ему, — Пожалуй, я тебя впредь и пальцем не трону! Я сейчас следака прокурорского сюда приглашу и он тебя сначала допросит, а потом не сходя с места сто двадцать вторую тебе выпишет! На семьдесят два часа. Это, если ты ему признательные показания сразу же не дашь. Ведь ты же понимаешь, что дело серьёзное и, если ты здесь, то домой ты уже сегодня по-любому не попадёшь? — я внимательно всмотрелся в белёсую харю педофила, отслеживая самые микроскопические движения его лицевых мышц.
Сосредоточенная настороженность клиента подсказала мне, что я на правильном пути.
— А пока тебя здесь прокурорский следак допрашивать будет, я к тебе в гости наведаюсь! Сначала домой, а потом и в раздевалке твой шкафчик перетрясу! И автобус твой тоже очень вдумчиво обшманаю!
У дебила на лице не дрогнул ни один мускул. Именно потому, что он дебил. Но это ничего, сейчас мы его взбодрим!
