Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
Если Токио поблек, то Осома, по окраине которой они идут бок о бок, кажется мертвой. Опять падают редкие снежные хлопья, а внезапный порыв ветра стучит отваливающейся доской в доме справа. От громкого буханья в темноте Юки резко оборачивается.
– Ага, – говорит Така. – По ночам от этого жутко дергаешься. Когда в начале месяца в эту часть города стали пускать, вернулось человек восемь. В основном слышно тут не людей…
Юки снова глядит на него: снег летит Таке в лицо, а тот тащит по выбоинам тележку с красной канистрой. Точно похудел.
– Чего уставилась? Я что, соус со рта не вытер?
– Нет. Просто я вроде как думала, что ты умер.
– Но вот он я! Когда-нибудь слышала о коте Шрёдингера?
– О чьем коте?
– Это типа такой мысленный эксперимент в квантовой физике. В сейфе сидит кот, а снаружи стоит механизм, который запускается, если вдруг субатомная частица начнет колебаться. Или что-то в этом роде. И если она сдвинется в одном направлении, кот отравится и умрет, а если в другом – кот выживет. Пока не откроешь сейф, не узнаешь, куда сдвинулась частица, а кот одновременно жив и мертв. Ну, для наблюдателя, понимаешь?
– А кот разве не в курсе?
– Ну да. – Така чешет в затылке. – Наверное, я неправильно объясняю. Но я же был как тот кот, нет? Пока ты не посмотрела в сейф, приехав сюда. И теперь я точно жив. А до этого для тебя я был еще и мертв.
– Снова надо мной шутишь?
– Ни за что. Я суперсерьезен. – Така мотает головой. – Так ты сбежала? Вау. Я думал, что ты из примерных детей.
– Я уже не ребенок.
– Ты же понимаешь, о чем я.
– Мама с папой до сих пор думают, что я маленькая, но мне шестнадцать.
Така всхлипывает:
– Мне через несколько месяцев восемнадцать. Но я этого не ощущаю. Иногда мне кажется, что мне лет пятьдесят. А иногда – что я совсем пацан. Качели.
Размахивая рукой в ночи, он изображает взлеты и падения.
– Така-сан, а когда ты вернулся?
– В Осому? Почти сразу после того, как несколько недель назад отменили указ об эвакуации. Дядька, который держит ресторан суши, вернулся привести свое заведение в порядок; сейчас живет у госпожи Комори в «Кудзяку». Она приехала сюда первой, причем сама – отважная, – а ее муж приезжает в выходные, помогает убираться.
– И ты, и папа.
– Ага.
Така долго молчит, громыхая тележкой, а керосин плюхает туда-сюда в канистре.
– Мне повезло. Волна дошла до нашего дома и разрушила первый этаж, но на втором все в порядке. Потом я ненадолго уехал. А потом вернулся. Я умер, а теперь я снова жив. – Парень бросает на нее взгляд. – Это тоже шутка!
– Так куда ты уезжал?
– Не важно.
Юки стреляет в него взглядом. Така выглядит неуверенным, как кто-то, кто приходит в себя после аварии или похожего потрясения.
– Ты точно в порядке? И почему ты вернулся?
– Столько вопросов! А если я начну тебя допрашивать?
– Прости. А что спросишь?
Така останавливается и смотрит на спутницу:
– Ну, твои родители дико на тебя разозлятся, да? Они знают, что ты тут?
– Мне надо было приехать. Иначе бы рехнулась.
– А что насчет школы?
– Я не хожу.
– Так ты типа хикикомори?
– Нет. Просто люблю сидеть дома.
Он смеется:
– И я. Итак, что ты задумала?
Холод вгрызается сильнее, а ветер все еще чем-то грохочет в темноте. Внезапно Юки очень хочется оказаться в помещении – в тепле и безопасности.
– Я вроде как… Ну, не знаю… Мне кажется, будто я бросила дедушку. И…
– И что?
– И он мне все время снился, прям постоянно, – объясняет она, а потом колеблется. – И мне снился ты.
– Да? – Така поднимает на нее взгляд, а на его лицо возвращается улыбка. – Правда?
– Ничего такого. Ну, то есть снилось странное…
– И что там было?
– Ты лежал на берегу, одетый в желтый пуховик. Как… как у мертвого мужчины, которого я тогда нашла.
Рот Таки округляется, напоминая ровную букву «О».
– Я был мертв?
– Вроде да, а вроде нет.
– Наверное, это утешительные новости, – говорит Така, перехватывая тележку другой рукой.
– Забавно. Иногда сны кажутся более настоящими, чем реальность, знаешь? А завтра годовщина. И поэтому я тут.
Така кивает и глубоко вздыхает:
– А завтра годовщина.
Они идут в тишине мимо куч мусора и погасших светофоров, а мокрый снег гладит Юки по щеке.
– Твой папа не будет против, если я у вас переночую?
Така пинает камень, и тот, кувыркаясь, улетает в темноту.
– Нет. Он в отъезде – должен отвезти кое-кого аж… к северу от Саппоро. – Парень склоняет голову к плечу. – Но он будет рад, что ты тут. Тебе надо позвонить маме… Папа рассказывал, она как-то ударила моего дядю. Грозная!
Едва речь заходит о маме, ноги тяжелеют, напоминая Юки о том, сколько всего неприятного на нее обрушится, когда она включит телефон.
– Позже. Мне нужно немного времени.
– Для чего?
– Хочу сходить домой, если получится.
Така морщится:
– Это сложно.
– Но мне правда надо…
– Я сказал «сложно». Но не невозможно. Я там был, Юки. Там… очень странно.
В этот раз по тону понятно, что Така не шутит, и Юки тормозит. Но ее спутник просто опускает голову и бредет в сторону порта. За секунды тьма и снег окутали парня, и его силуэт стал размытым.
– Погоди! – Юки торопится нагнать его. – Странно?
