Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
– Я подумал: «Ого, какая она теперь стала!» Горячая. Кстати, мне нравятся твои косички.
Да, такой румянец точно ни от кого не спрячешь. Смущение, омлет, шутка Таки про обжимания, прилив сил после кофе – все это сплелось вместе…
А потом Юки чувствует себя странно и хватается за стол, услышав легкое постукивание с первого этажа: громыхают стаканы и кастрюли, а потом к ним присоединяется дверь в коридоре –
– Ты в порядке?
– Это афтершок?
– Небольшой. Они тут все время. Пугаюсь, когда их нет! Давай соберем вещи на завтрашнее утро и ляжем спать.
– Где?
– Тут, конечно. У меня одна печка. Не хочу, чтобы ты замерзла насмерть.
Юки осматривается. Помимо усталости, ее одолевает какое-то ощущение, похожее на головокружение, однако придумать ему название она сейчас не может. Не тревога, но что-то на нее похожее. Может (но не точно), это радостное волнение. Если не считать чувства, охватившего ее, когда утром она бежала на станцию, Юки уже годы не чувствовала ничего подобного. Она смотрит на Таку, тени угловато очерчивают его лицо.
– Така-сан? А ты думал обо мне? После всего, что случилось?
Он глядит на нее.
– Конечно. Я говорил, что случайно услышал, что ты выжила, так что…
– Мог бы и дать мне знать, что с тобой все хорошо.
– У меня-то не было никакого номера, – тычет пальцем в сторону своего носа Така. – И вообще, я думал, что не интересен тебе! Я изо всех сил флиртовал с тобой в поезде, а ты как будто и не заметила. Ладно, давай укладываться и греться.
– Я знала, что ты со мной заигрывал.
Она косится на футон.
Така смеется:
– Честное-пречестное, буду вести себя как истинный джентльмен. Так уж меня папа воспитал.
У Юки уходит целая минута, чтобы вспомнить, где она находится.
Девочке впервые ничего не приснилось: она просто провалилась в такую глубокую дрему, какой у нее не было уже больше года. Или Юки все же что-то снилось? Кто-то пел, но она понятия не имеет ни что это была за песня, ни кто ее исполнял. Только какие-то отголоски и отголоски отголосков.
Первые лучи солнца окрасили сёдзи в бледно-серый. Така лежит спиной к Юки, свернувшись в клубочек; верхнюю руку он вытянул в сторону девочки, а черные волосы растрепались на подушке. Юки встает, крадется по холодному коридору к туалету. Пластиковые тапочки, которые там стоят, больше похожи на две ледышки, да и подогрев у сиденья, конечно же, не работает, и она дрожит, присаживаясь и раздумывая о грядущем дне. На внутренней стороне двери висит календарь: иллюстрация к марту – горячий источник, окруженный снегом. Но март на календаре прошлогодний. Взгляд Юки движется к 11 числу, пятнице: на этот день ничего не запланировано, и кажется, что он ничем не будет отличаться от других. Ни больше ни меньше.
Все произошло год назад.
Юки пытается сосредоточиться на фото источника – горячей воде и паре, – а потом возвращается в комнату и смотрит на спящего Таку. Тот кажется куда более юным: не самоуверенным подростком с поезда и не осунувшимся парнем, которого она видела вчера ночью. Скорее, маленьким, сжавшимся в комочек мальчиком.
– Така-сан?
– Мм… – Он чуть приоткрывает глаза. –
– Прости. Нам пора выдвигаться. Мы же идем?
– Ага. Ладно. Дай мне минутку. – Така тянется к ней. – Послушай. Я ночью не спал, думал. Не хочу, чтобы из-за меня ты угодила в беду.
– Я же говорила: мне туда нужно.
Он садится и трет глаза.
– Знаю. Но что ты вообще хочешь там делать?
– Я просто хочу быть там в то же время, когда нахлынула волна. Помолиться, наверное. На месте придумаю.
– Только нам нужно быть очень осторожными, – кивает Така, потягиваясь. – Прихвачу благовония – где-то в шкафу оставались. Каждый год на Бон мы ходили на могилу к бабушке и дедушке. Постараемся добраться дотуда и вернуться засветло.
– Почему?
– Естественно, потому, что в темноте очень сложно ориентироваться.
– По-твоему, что самое худшее, что может с нами случиться?
– Самое худшее? Слишком сильно облучимся и потом заработаем какой-нибудь рак или что-то подобное. Или нас арестуют…
В рассветных лучах лицо Таки кажется размытым.
– С тобой все хорошо, Така-сан? Ты похудел.
Тот отмахивается:
– Все нормально. Мне нужно было немного скинуть.
– А нам не надо оставить твоему папе записку?
– Он сегодня не вернется. На севере много снега. – Така натягивает на лицо улыбку и идет к туалету. – Вскипятишь воду на плите?
– Конечно.
– И прибавь печку. И в дорогу надо собраться.
Через двадцать минут чашка чая и пирожные с красной бобовой пастой приятно согревают желудок Юки, и она выходит на холодную улицу, а Така плотно захлопывает за ними дверь.
– Разве не нужно запереть ее на ключ?
– Шутишь? В Осоме? Сейчас? Разве что какой-нибудь тануки[49] захочет своровать мои шахматы…
Одинокий ворон кружит над грудой обломков, а издалека доносится звук работающей техники, но в тумане сложно понять, откуда именно.
Така закидывает сумку на плечо и включает счетчик Гейгера.
– Готова?
– Готова.
–
