Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
– Но как-то это неправильно. И Юки это бы помогло. Смириться. – Повисает тишина, и мама продолжает, но уже тише: – Такэда-сан говорила что-нибудь о том… каково ей было? Юки нам почти ничего не рассказывает. Вообще едва с нами общается. Анджела утверждает, что это от шока.
Юки за углом превратилась в слух, задержав дыхание.
Казуко вздохнула так громко, что было слышно даже по «Скайпу»:
– Такэда-сан поделилась, что Ю-тян начала говорить всякие странные штуки. Про призраков, про то, что нужно найти какого-то мальчика… Говорит, она постоянно обращалась к папе. Очень долго! И пела ту старую песенку, которую он всегда мурлыкал под нос… Думаю, у бедняжки от переохлаждения начались галлюцинации. Как она?
– Отрешенная. Будто половинка ее не здесь, а там. С папой. – Обе сестры замолкают, а потом мама шепчет: – Будто у нас дома завелся призрак.
Юки выдохнула и повернулась посмотреть на себя в зеркало: волосы и плечи выделяются на фоне света, бьющего сзади, вокруг головы в лучах пляшут пылинки, а лицо такое же, как и обычно, разве что… бледнее? Худее?
Звонок закончился, и мама вывернула в коридор прямо к Юки, все еще стоящей перед зеркалом. Каори помедлила, а потом крепко обняла дочь:
– По крайней мере, ты вернулась. Нам надо помнить об этом и благодарить судьбу.
Юки, застывшая в кольце маминых рук, кивнула, не отводя взгляд от своего полутемного отражения.
Правда в том, что
Внимание девочки привлекают не они, а другие истории, которые льются ручейком, скрывая за сбой
И об этом всем Юки никому не может сказать ни слова.
Анджела снова наклоняется вперед, и от ее сережек-колечек, покачивающихся среди темных прядей волос, отражаются лучи майского солнца.
– Расскажешь, почему тебя это так беспокоит?
– Что беспокоит?
– Ты сказала: «Мне нужно было говорить больше». Чувство вины в такой ситуации – это нормально. Но мне показалось, ты имела в виду конкретный случай?
– Нужно было… – бормочет Юки, отводя взгляд, – меньше дуться.
– Давай попробуем разобраться. Из-за чего дуться?
Юки вспоминает о неподдельном восторге на лице дедушки, стучавшего пальцем по рисунку с Мальчиком-Волной, который оседлал гребень океана.
– Не важно. Глупости из детства.
– Так ты думала о детстве? И
– Наверное.
– И что ты чувствовала?
– Не знаю. Казалось, что это ребячество, поэтому, наверное, я не так себя повела. – Глаза за стеклами новых очков щиплет от подступающих слез. Ей так тяжело, и каждое слово приходится из себя выдавливать. – Как будто я пытаюсь повзрослеть, понимаете, и это уже непросто. А теперь…
– Ты старалась, но теперь тебе кажется, что недостаточно.
Юки пытается сделать вдох:
– Я просто стояла на холме как дура. А тупой свисток даже не пискнул…
– Все хорошо, не спеши. Мне сказали, что ты героиня, Юки. Сама спаслась и соседке помогла.
Юки трясет головой, и повисает молчание. Взгляд блуждает по картинам на стене – корень в грязи, тяжесть дерева, тучи над лугом. Ветряные колокольчики колышет дуновением, а на подоконнике рядом с круглой речной галькой стоят резная фигурка птицы и маленькая… лисичка.
– Кажется, ты хочешь чем-то поделиться?
– Я… Я спасла лисенка. Он был в воде.
– Лисенка? – улыбается Анджела. – Правда?
Настроение у Юки поднимается – совсем чуть-чуть.
– Он застрял на какой-то большой деревяшке, типа плота. Или она. Но мне показалось, это был мальчик. И я помогла ему добраться до суши, – кивает девочка. – И накормила печеньем. Меня это, ну… порадовало. Дедушке нравились лисы. У него была одна, когда я еще не родилась. Всем казалось, что он чудак, но он им не был…
– Умница! Юки, мы тебя не торопим, но ты впервые так разговорилась. Если хочешь, давай сделаем что-нибудь творческое. Закрепим хорошее воспоминание о лисенке. Вылепим его из глины. Или нарисуем – твои мама с папой говорят, раньше ты постоянно рисовала.
– А теперь не могу.
Стоит ей подумать о глине, и тут же всплывает мысль о теле того мужчины, увязшего в грязи после цунами. О том, как, когда Юки повернула его на спину, полные пустоты глаза незнакомца смотрели в никуда.
Взгляд снова скользит к лисице, и девочка вспоминает, как несчастный взъерошенный зверек настороженно смотрел на нее из поросли, – тогда она видела его в последний раз.
Если честно, мысль о рисовании никуда не отступает.
