Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
К обеду Дзиро слышит, как Юки шлепает вниз по лакированной деревянной лестнице, и вскоре пред ним стоит внучка: зевает, потягивается.
– Доброе утро, соня! Как твои дела?
– Все в порядке, деда.
– Прекрасно. Быстренько напиши имейл маме с моего агрегата, и будем веселиться. У меня есть для тебя сюрприз…
– А можем позавтракать блинчиками?
– Так уже обед! Но можем совместить его с завтраком, если хочешь. Будем жить по своим правилам.
Дзиро готовит ей и завтрак, и обед и показывает первые наброски с Мальчиком-Волной…
…и Юки улыбается, и дедушка думает: «О! Вот оно! Мальчик-Волна пришел на помощь!»
А потом улыбка сползает с лица Юки, и рот девочки открывается, а лицо искажается, кажется от ужаса, ведь воздух вокруг взрывается скрежетом и дребезгом. И Дзиро понимает: происходит что-то очень плохое.
Юки смотрит на подрагивающий палец, на кандзи и буквы на руке, трясущиеся все быстрее, расплывающиеся. Это что, какая-то странная паническая атака? Да нет, дрожит и вся рука Юки, и плечо, и ноги, и скетчбук, лежащий перед ней, и даже Мальчик-Волна, оседлавший изгиб морского гребня, и столик-котацу – все, все безудержно трясется. В гостиной что-то бухает, потом дребезжит, будто звякнувшая струна, а потом полки сдаются и с грохотом роняют свою ношу. Тряска усиливается, стук посуды на кухне делается все громче и громче, и дедушка падает на колени. В следующее мгновение сервант – тот самый, где стоит лучшая слепленная бабушкой посуда, – отрывается от стены, на секунду замирает, наклонившись под диковинным углом, а потом ухает вниз и взрывается, будто бомба, забрызгав пол яркими серебристыми осколками.
– Деда!
– Землетрясение! – кричит он. – Лезь под стол, Юки! Ну!
Она знает, что делать.
Дом охватила жестокая, страшная тряска – из стороны в сторону, быстрее, быстрее, – куда сильнее, чем все предыдущие, с какими сталкивалась Юки.
Лампочка в столовой безумно раскачивается на проводе, ящики и дверцы открываются и закрываются, будто их дергают невидимые руки. Что-то большое разбивается о плитку в кухне, свет мигает, и Юки карабкается под стол, ударяясь коленом. Когда все так шатается, двигаться невообразимо сложно: у нее не получается поставить руки и ноги туда, куда она хочет.
– Деда!
– Я… сейчас!
Юки скрючивается в темноте под котацу, прижимает колени к груди и считает секунды, пока мир вокруг нее стучит и дребезжит. Наверное, все почти закончилось, но, когда дедушка пробирается к ней, тряска становится только хуже, хуже, набирает мощь, будто кто-то толкает землю снизу, словно какой-то монстр пытается выбраться из заточения. Раздается ужасный звук: рев, разлетающийся сразу отовсюду, перемежается какофонией падающих и раскалывающихся вещей, звоном посуды о кухонный кафель, дребезгом бьющегося наверху стекла, стонами и скрежетом деревянного каркаса пристройки.
– Дедушка! Надо выбираться!
– Сиди смирно! – рычит Дзиро. – Дом выстоит.
Тряска еще усиливается. Юки пытается посмотреть на часы – проверить, сколько времени прошло, но вместо циферблата видит лишь размытую тень. Наверное, не меньше двадцати минут. Юки охватывает что-то вроде клаустрофобии – так и тянет подвигаться, выбраться наружу.
– Держись! – кричит дедушка. – Еще не закончилось!
Сухое тепло его ладони охватывает ладонь Юки, и та сжимает руку Дзиро в ответ, пытается побороть страх, струящийся по телу. Наступает передышка – все затихает на несколько секунд, – а потом дом заходится в очередном спазме, и в прихожей что-то с грохотом падает, что-то большое, а направление толчков опять меняется: болтает из стороны в сторону. Юки кажется, будто ноги и живот у нее сделаны из желе, и она уже думает, что ее сейчас стошнит, но тут все ее тело сотрясается от резкого «бабах!», и внезапно под столом становится совсем темно.
– Нас завалит! – кричит девочка, пытаясь выползти из-под стола.
Но Дзиро держит ее крепко.
– Не дергайся. Пока не закончится.
Тряска длится еще минуту, другую, тянутся секунды – потом дом еще раз со всей силы шатает в сторону, и ярость и судороги прекращаются: наступает полная тишина, которую нарушают только трели старенького дедушкиного «ниссана» да быстрое постукивание где-то вдалеке.
Юки не сразу понимает, что это стучит, долбясь о ребра, ее сердце. В комнате странно пахнет – то ли пылью, то ли дымом, – поэтому трудно набрать полную грудь воздуха.
Дедушка стонет:
– Вот черт. Ты как там, Ю-тян?
– Закончилось? Это было сильное землетрясение, да?
– Очень.
– И что теперь?
– Мы возьмем тревожный чемоданчик и пойдем на утес.
– Зачем?
– На всякий случай.
– На случай чего?
Дедушка, понизив голос, произносит одно-единственное слово:
– Цунами.
– Ой! Правда?
– Может начаться.
На секунду сердце замирает, а рамен в желудке неприятно ворочается, и Юки пугается, что это подступает паническая атака. «Нужно на воздух, нужно выйти», – думает она, судорожно выкарабкиваясь из-под котацу.
– Осторожно. Не наступи на острое.
