Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
– Не то время года. Сейчас мы развернулись в другую сторону от центра нашей галактики. – Така делает вдох, старается взять себя в руки и указывает на небо: – Эта часть Вселенной называется Местным сверхскоплением галактик. Должна еще пролетать комета, но мой телескоп унесло волной…
– Так ты и правда суперумный.
Така фыркает, но его лицо еще немного светлеет:
– Я же говорил.
– Твой папа бы тобой гордился.
– Продолжай в том же духе, и я снова расплачусь. Хватит с меня на сегодня.
Они снова идут молча, разглядывая пустоту вокруг. Когда раздается внезапный шорох, оба подпрыгивают, а потом Юки светит фонариком в сторону звука, и в луче света на них моргает енот, который тут же удирает в темноту, сжимая что-то в пасти.
Снаружи небольшого магазинчика-комбини валяется связка газет, раскисших от дождя и ветра. Когда Юки наклоняется, то замечает, что дата на страницах – 11 марта 2011 года.
– Как там радиация?
– Уже получше. Если повернем направо, будем идти мимо общественного центра. Оттуда уже вывезли радиоактивную почву.
– Мы уже выбрались из зоны заражения?
– Не совсем. Но почти. – Така смотрит на часы. – Боже, три тридцать утра.
Темнота под кронами деревьев гуще, но с каждым часом звезды на востоке начинают тускнеть.
Така осматривается.
– Ты в норме? – спрашивает Така.
– Ага.
– О чем думаешь?
– Така, это ты был?
– Ты про что?
– Это ты закопал на холме коробку и поставил ветрячок? Когда был в зоне в прошлый раз?
Она поднимает взгляд на худое лицо спутника, но тот отворачивается к деревьям.
– Конечно нет.
– Честно?
Така снова смотрит на нее, но в тени сосен лицо разглядеть сложно.
– Откуда мне знать, где все это найти и закопать?
– Может, когда дедушка тебе звонил, то что-то про это сказал?
– Нет, я совсем об этом не знал. А что за прикол с ветряком?
– У дедушки в саду торчал абсолютно такой же.
– Знаешь, их ставят в память об умерших детях. Когда-нибудь была на севере у Осореямы? Там жутко мрачный пейзаж, а на его фоне крутится куча ветряков – для ушедших ребят.
Юки резко тормозит.
– Я всегда думала, что его воткнули в саду, чтобы радовать меня мелкую. Но он был для кое-кого другого.
– В смысле?
– Долгая семейная история, потом как-нибудь расскажу.
Все складывается: кокэси, приятель по играм из детства – дзасики-вараси, – погибший в младенчестве дядя, ветряк. Получается единая картина. И Мальчик-Волна в нее вписывается.
– Юки, можно взять тебя за руку?
Девочка поднимает брови:
– Зачем? Испугался?
– Нет, глупышка. Потому что мне нравится, какая ты.
– Тогда хорошо.
Когда Така берет ее ладонь в свою, становится теплее, и ребята идут дальше, поглощенные своими мыслями, и океан становится все ближе, а первые лучи начинают проклевываться сквозь ветви деревьев. Юки сжимает ладонь спутника.
– Така, у нас получилось.
– Хорошо, что мы нашли папино такси, но…
– На душе стало легче?
– В каком-то роде. Не совсем. Знаешь, в шахматах иногда делаешь элегантный ход и думаешь: «О-о-о, вот оно!» – и все получается. А тут… кавардак.
– Кавардак?
– Может, мне немного лучше. – Он ловит ее взгляд. – А тебе полегчало?
– Понимаешь, я надеялась, что дедушка будет вот прямо тут. Он как будто звал меня месяцами.
– Ты же видела те силуэты, да? Скажи, что да, или я решу, что рехнулся.
– Видела.
– А что насчет папиного такси? Оно же правда ездило?
– Я его видела, – заверяет Юки и еще раз крепко сжимает его руку. – Всего на мгновение.
Через пятнадцать минут они доходят до знакомого Юки перекрестка. Справа прибрежная дорога сбегает к разрушенной части трассы и дому Хара, а слева стоят город и порт Осомы. Снова слышны раскаты волн, восход окрашивает горизонт, а через секунду в поле зрения появляется океан. Взгляд Юки скользит по лучам, собирающимся на поверхности воды, а потом быстро перескакивает на Осому.
– Надо обойти пункт охраны, – напоминает Така. – Возвращаемся в лес.
Впереди маячит темный силуэт святилища Инари, неярко светятся алым тории, а один из лисов-стражей у входа валяется на боку, пока второй пристально глядит на путников под доносящиеся справа вздохи океана.
– Давай заглянем в храм, – негромко предлагает Юки. – Если нас поймают, то не страшно. Мы с дедушкой заходили сюда за день до всего, что случилось, и он хотел вернуться. Выполним его пожелание.
– У меня нет сил спорить ни с кем из Хара, – устало улыбается Така. – Если хочешь – ладно, так и быть.
Когда они подходят ближе, то видят, что на верхнюю ступеньку положили несколько свежих букетов. Рядом – еле заметные фото, укутанные в шуршащий целлофан, бутылки воды и саке, штук пять ярких мандаринов-микан, сверкающих среди подношений, будто яркие оранжевые солнышки.
Биение моря становится громче, сливается со стуком сердца Юки.
Она наклоняется рассмотреть фото, и на нее глядят лица пропавших без вести и погибших: мальчик и девочка, мужчина средних лет, с широкой улыбкой восседающий на мотоцикле, два старика и седая женщина – у последних трех снимки отдельные, и каждый из стариков строг и полон достоинства.
Така складывает руки в молитвенном жесте и закрывает глаза; Юки делает то же самое, опускаясь в низком поклоне.
