Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
Когда девочка подходит, ветер усиливается, вращает лопасти сильнее, и по спине у нее будто пробегает разряд, а сон и удивление сметает скачком адреналина. В поросли слева что-то внезапно шуршит, и Юки стреляет взглядом в том направлении: листья шевелятся, будто кто-то только что через них прошел.
– Эй? – неуверенно окликает она. – Есть тут кто? Эй?
Юки поворачивается посмотреть на заброшенное побережье: только марево сумерек, тумана и снега. Внимание девочки снова переключается на ветрячок; цвета на лопастях сливаются от движения.
Юки подвигается к игрушке. Чем ближе девочка подбирается, тем сильнее меняется воздух вокруг: кажется теплее, слаще, будто ее обволакивает манящее теплое сияние костра…
Летние дни, проведенные на вершине холма, и воздух теплый и влажный, кожа покрыта потом, в преддверии вечера цикады трещат –
Чувство близости, родства – не только с дедушкой, но и с волшебством, царящим в этом месте.
Там, где ветрячок воткнут в землю, почва выглядит свежеразрытой.
Юки делает еще два шага к нему, а когда протягивает руку, вращение замедляется, и теперь из марева проступают поблекшие оранжевые и розовые лепестки, на концах украшенные маленькими цветочками. Девочка аккуратно вытаскивает ветрячок из земли.
Ветер снова разгоняется, и Юки чувствует, как ветряк, кружась, вибрирует. На вид, да и по ощущениям, он точь-в-точь как тот, из сада перед домом, но разве ее детская игрушка могла тут оказаться? Может, кто-то нашел ветрячок и воткнул сюда? Член Сил самозащиты или кто-нибудь из скорбящих родственников. Может, лучше вернуть игрушку обратно?
Юки втыкает прутик ветряка в мягкую землю и чувствует, как тот натыкается на что-то твердое. Девочка недоуменно надавливает на игрушку и слышит ясный металлический «звяк», а в следующую секунду уже роет почву руками, будто дикая лисица лапками, отбрасывает комья, и камни, и сухие иголки, пока не видит ярко-желтый проблеск.
Она ахает и начинает раскидывать землю, впиваясь в нее пальцами, и вот перед ней предстает дедушкина черная жестянка из-под печенья. Помятая, но целая, с перехваченной скотчем крышкой, на которой круглое солнце все еще лучится желтым.
Юки, не вставая, откидывается на пятки.
– Боже…
Эта та самая, стоявшая на столе ровно год назад, до землетрясения, до цунами, до радиации. Юки склоняется над ямкой и вытаскивает жестянку, грязной рукой откидывает одну из косичек от лица и с колотящимся сердцем срывает хлипкую полоску скотча, а потом отковыривает крепко придавленную крышку.
По коже, будто холодные капли, бегут мурашки: внутри, как девочка и думала, таятся скетчбуки, причем абсолютно все; с ржаво-оранжевых, зеленых и индиговых обложек на нее беззастенчиво смотрят ее детские каракули. Но кое-что она увидеть не ожидала: наверху стопки лежит небольшая, потертая и очень красивая кукла-кокэси. Это мальчик с тонко прорисованными чертами лица и голубыми – голубыми! – зачесанными вверх по округлой голове волосами. А ноги его омывают гребни волн.
– Боже… – снова шепчет Юки.
Она поворачивает кокэси дрожащими пальцами, смотрит, как танцуют волны, и сразу же понимает, что это кукла, которую бабушка и дедушка похоронили под студией, когда переехали в Осому после смерти сына.
Но это еще не все.
Лицо, да и ощущения, возникающие при виде кокэси, так хорошо ей знакомы, будто он всю жизнь был ее приятелем – словно Юки столкнулась с кем-то, кого сто лет не видела.
Ветер ерошит страницы скетчбука-гармошки, листает рисунки с Мальчиком-Волной, со схватившим ярко-зеленый огурец каппой, с кудрявыми голубыми морями и зубастыми горами.
– Не понимаю, – говорит Така. – Ты закопала это здесь в день катастрофы?
Юки мотает головой:
– Нет, просто нашла жестянку тут. Кто-то другой ее спрятал. Не знаю. Бессмыслица какая-то.
– Может, дедушка закопал перед тем, как все началось? Боже, да ты вся трясешься, Юки.
Она снова мотает головой:
