Читаем Девочка и цунами онлайн бесплатно
– Твой папа вроде говорил, что у тебя какие-то проблемы?
Така отвел взгляд, и она увидела, как парень залился румянцем.
– Ты покраснел.
Он снова на нее посмотрел:
– Да, такое бывает. Когда говорю с девчонками.
– В поезде не краснел.
– Потому что у меня не было времени, чтобы об этом задумываться. Я полчаса готовился к тебе подойти и заговорить!
Дверь купе в ресторан загремела колесиками, и в проеме показался силуэт Дзиро.
Така завозился, доставая из кармана карточку:
– Мой номер. Если хочешь! Пока!
Не дожидаясь ответа, он сунул картонный прямоугольник в руку Юки, повернулся и ретировался на кухню.
– Я помешал?
– Нет-нет.
Юки посмотрела на карточку. На одной стороне были адрес и телефон ресторана, а на другой – вереница цифр. Заканчивалась она большим вопросительным знаком.
– Он с тобой заигрывал?
– Мы просто поговорили.
– Он хороший парнишка. Кажется.
Как обычно, старенький «ниссан» дедушки завелся со второго-третьего раза.
– Тебе нужно приобрести новую машину, – сказала Юки, сунув картонку с номером поглубже в карман джинсов.
– Да она мне нынче почти не нужна… И вообще, на следующей неделе в эту поставлю новый стартер.
Машина дернулась вперед, а потом повернула у вокзала, зацепив бордюр.
– А тебе можно за руль? Нельзя же водить, если выпил.
– Да я же всего стакан пива! В такую ночь мы ни с кем не столкнемся.
Фары выхватили из темноты очертания спящего города и группки домов, возвышавшихся над портом. Дедушка поддал газу на широком асфальтированном полотне. К тому моменту, когда они проезжали мимо общественного центра, и двигатель, и водитель вошли в привычный ритм; машина продолжила путь по более узкой прибрежной дороге, а Дзиро начал что-то мурлыкать себе под нос – все те же несколько нот.
– Деда, а почему ты всегда повторяешь эту мелодию?
– А я повторяю?
– Ага.
Он ненадолго замолк.
– Тебя это раздражает?
– Да нет. А что это за песня?
– Да так, одна мелодия, появившаяся на свет задолго до тебя…
На вершине холма небольшой храм Инари и две арки торий ярким силуэтом выделялись на фоне океана. Когда Дзиро с Юки проезжали мимо, дедушка внезапно свернул на обочину, поставил «ниссан» на ручник и ярко сверкающими глазами принялся вглядываться в темноту.
Юки на него посмотрела:
– Деда?
– Подожди минутку.
Он заглушил двигатель и просто замер в тишине, глядя на окутанный сумерками храм.
– Что стряслось? – спросила Юки, похолодев. Она всегда считала храм жутковатым: лисы-оборотни с угловатыми мордами будто следили за ней высеченными из камня глазами, и сейчас, в зимней тьме, сила этого места казалась осязаемой.
Дедушка потянулся открыть дверь, но внезапно передумал.
– Ты в порядке?
– Конечно, – заверил он. – Знаешь, Инари обычно считают богиней риса. Но нашу волнуют рыбаки, штормы и все тому подобное. Я постоянно здесь молился, когда приехал из Токио и мы начинали все заново. Сказители историй – как рыбаки; так я говорил своим ассистентам.
– Не понимаю, о чем ты.
– Иногда улов хороший. А иногда – не клюет. А порой заплываешь слишком далеко.
Дзиро еще посидел в тишине, а потом шумно втянул воздух через зубы.
– Деда, теперь-то поедем домой?
– Через минутку. Но завтра мы вернемся сюда и принесем лисам жареного тофу. Хочу помолиться кое о чем особенном.
Под крышей храма беспокойно извивались сидэ[29].
Дома, в своей комнате на верхнем этаже пристройки, Юки переоделась в пижаму, но мыслями все еще возвращалась к моментам у храма и внезапно омрачившемуся лицу дедушки. Повернув жалюзи, девочка пристально посмотрела сквозь щели в темноту: яркие окна домов точками усеивали равнину, пара рыбозаводов работала в ночную смену, а вдали, в неразличимом глазу океане, ползли в путь огни траулеров.
Юки слушала, как внизу дедушка занимается своими делами, что-то насвистывая… Думала о кучах разного хлама повсюду, затихшей печатной машинке, бабушке и ее изящной керамике, паутине на лютне-биве, а потом внезапно ощутила все одиночество, которое Дзиро, оставшийся единственным жильцом этого дома, должно быть, испытывал последние двадцать лет.
«Завтра ради него я постараюсь быть радостнее», – решила девочка.
В пятницу 11 марта кухонные часы спокойно отмеряют утренние минуты. Дедушка дает Юки поспасть всласть, а сам мурлыкает под нос песенку, начиная очередной день: варит кофе и пытается стряхнуть с себя странный сон, так рано его разбудивший. А, пустяки. Просто сон. Вместо этого Дзиро вспоминает вчерашний вечерний разговор: как улыбка едва озарила лицо Юки, готовая разогнать тучи и тревоги, но в последний момент угасла.
«Бедный ребенок, – думает Дзиро, – держу пари, совсем ее затравили; ей надо хорошенько отдохнуть. Ну, попробуем мангатерапию».
Он аккуратно складывает скетчбуки в стопку: темно-синий на оранжевый, а тот – на мшисто-зеленый, так, чтобы самый лучший оказался наверху. Дедушка листает страницы, и Мальчик-Волна лучезарно улыбается ему с голубого морского гребня.
Все будет хорошо.
Чернота кофе булькает в кофеварке, а во́роны приземляются на ветки деревьев, нависающие над домом, и все хорошо.
