Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
Ничего не дали поездки в Медицинский клуб, Географическое общество при университете и в Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого — места, чаще всего посещаемые фон Рустеном в столице. Монго вспомнил фамилии каких-то двух «старых грибов», некогда упомянутых хирургом, оказавшихся почтеннейшими профессорами, имена коих напомнили адвокату и приставу невозвратные дни прошлого. Оба светила науки, дерзостно застигнутые молодыми людьми в кущах домашнего обеденного Эдема, изумились и сообщили, что не видели Августа Генриховича «вот уж неделю»; присутствовавший при этой сцене некий ученый секретарь г. Жабитович-Жаботинский сетовал на то, что «Август Генрихович пропустил двадцать первого ноября заседание общества, хотя на его доклад, назначенный к слушанию, возлагались большие ожидания…».
После посещения ученых искатели объехали несколько гостиниц и ресторанов, пытаясь отыскать следы доктора. Везде их ждало разочарование.
— Интересно, посещал ли фон Рустен барышень? — житейски поинтересовался пристав.
Монго мрачно усмехнулся и, поддав газу, скоро доставил всю компанию к подъезду скромного здания, укрывшегося в глубине тихой улицы за Семеновскими казармами. Тактичные переговоры, проведенные охотниками с хозяйкой заведения, ничего не прибавили. Саблин предложил съездить к ювелиру Окуневскому. Виктор попросил указать дорогу, осведомившись, почему о местонахождении доктора может быть известно какому-то ювелиру. Саблин ответил ему что-то невнятное.
Камердинер ювелира сообщил им, что фон Рустен был на прошлой неделе, но позавчера его барин уехал по делам в Москву, ввиду чего больше визитов не случилось…
На этом нить поиска оборвалась. Выйдя из парадного, они молча уселись в автомобиль. Монго натянул кожаные перчатки, завел мотор.
— Куда прикажете? — вяло пошутил он.
Саблин пожал плечами. Красовский поуютней устроился на заднем сиденье. Перед ним маячила широкая спина охотника. Виктор повез их назад. Помимо воли Александр ощутил, что быстрая езда развлекает его. В синих зимних сумерках мелькали одна за другой дорожные картинки: клубы пара из распахнувшихся дверей трактира, сопровождаемые граммофонными куплетами, суровый городовой, изящная дамочка в лисьей горжетке у витрины парфюмерной лавки, играющие в снежки гимназисты, лошадиная морда в длинных сосульках. На набережной их обогнал автомобиль, набитый офицерами. Монго подбавил газу и уверенно обошел нахалов, едва, впрочем, не задев шарахнувшегося под колеса купчину в енотовой шубе.
Мимо проплыла темная громада Инженерного замка. Красовский вгляделся в нее, привычно выделяя два окна той самой комнаты, где убили Павла, и вздрогнул: в дворцовой глубине мелькнул и погас золотистый свет, словно кто-то быстро задул свечу в императорских покоях. Ах, нет! Это всего лишь отблеск автомобильных фар, а не шутка шалящего призрака. Хрипло перекликались ночующие в кронах замковых лип вечные вороны. Свет фар тревожил их. Монго вырулил на Садовую. Здесь уличная толпа вынудила его сбавить газ. Адвокат обратил внимание на яркую витрину английского табачного магазина. Возле его дверей беседовали, бурно жестикулируя, двое мужчин. Тот, что был ниже ростом, показался Красовскому удивительно знакомым.
— Остановитесь на секунду! — воскликнул он, выпрыгнул из автомобиля и поспешил к беседующим.
— Борис Михайлович, добрый вечер!
Маленький Шпеер живо обернулся.
— Александр Георгиевич! Здравствуйте!
Его собеседник — тощий очкарик в финской шубе — с достоинством кивнул адвокату.
— Познакомьтесь. Доктор Суровцев — господин Красовский, — представил их Шпеер. — Еще раз повторяю, голубчик, — с жаром продолжал он прерванный разговор, — с болезнью необходимо бороться сразу. Убить в зародыше! Не запускать. Иначе — вот хотя бы нынешний случай. И кто же? Врач! Прекрасно знал все симптомы и довел себя до такого состояния. Если наши коллеги столь легкомысленно относятся к профилактике недуга, то что говорить о пациентах!
Красовский оглянулся на автомобиль. Монго махнул ему рукой.
— Александр Георгиевич, — пенсне Шпеера воинственно блеснуло, — обращаюсь к вам — человеку молодому. Не запускайте болезнь, обращайтесь к врачу своевременно, учитесь на чужих печальных примерах.
Адвокат, улыбнувшись, кивнул.
— Учту, профессор, хотя порой это трудно.
— Трудно? Эх, молодой человек! Здоровье — вот единственная вечная ценность. Как это у Пушкина: «Цвел юноша вечор…» Вот только что новость Павел Андреевич рассказал. Помните, на той неделе мы с вами говорили о докторе фон Рустене?
У Красовского пересохло во рту.
— Он мертв? — выдавил он, обращаясь почему-то к очкарику в финской шубе.
— При смерти! — Шпеер всплеснул руками. — Тяжелейший сердечный приступ. Господи, довести себя до такого состояния! Так запустить сердце! Это настоящее преступление. Доктор Боровой, конечно, прекрасный специалист, но он же не Бог!
— Где фон Рустен? — спросил Красовский.
— Позавчера доставлен в клинику профессора Борового в тяжелом состоянии. Профессор делает все возможное, увы… — Шпеер развел руками.
