Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
Соловушка рысью подбежал к ним, держа пузырек коричневого стекла. Втроем они крепко прижали Мансурова к полу. Через минуту тому стало легче. Одеревеневшее тело расслабилось. Дыхание выровнялось. И только зеленые глаза оставались пугающе безжизненны. Красовский и Саблин быстро осмотрели его рану. Пуля прошла вскользь, вырвав небольшой клочок кожи. Пока адвокат бинтовал рану, Саблин вспомнил, что он как-никак лицо официальное, важное. Нахмурившись, он подступил к Соловушке:
— Итак, господин Коломиец, потрудитесь объяснить, что здесь произошло?
Коломиец-Соловушка метнул ненавидящий взгляд в сторону Ларской:
— Прошу арестовать эту женщину за попытку убийства моего друга Валерия Мансурова! — зашипел он. — Вы просто обязаны отвести ее в участок!
— Я сам знаю свои обязанности. Что здесь произошло?
— Мы находились с Валерием дома. Вдруг врывается эта женщина. Эта пошлая истеричка!
— Попрошу без эпитетов!
— Извините. Врывается, закатывает скандал. Валерий пытается ей возразить, успокоить ее наконец, но эта дрянь хватает револьвер и стреляет! Учтите, господин пристав, следующая пуля предназначалась мне!
— Значит, своим вмешательством мы спасли вам жизнь, — сухо заметил Саблин.
Соловушка только всхлипнул. Вид его был неприглядным. По потному лицу размазался грим. Руки тряслись.
— Верно, господин пристав! Ему-то вы спасли жизнь! — выкрикнула Ларская. — Тебя бы я просто убила, гадина, рука не дрогнула бы!
— Молчите, прошу вас, — сказал Саблин.
— Нет уж! Не желаю. Ведите меня в участок, сажайте! Я во всем сознаюсь. Слышите? Во всем!!!
— Выпейте воды, — сказал Красовский, подавая ей стакан.
Ларская сделала глоток и закашлялась. Подойдя к ней, Саблин шепнул:
— Успокойтесь. Все позади. Вы были не в себе, сделали глупость. Но все это прошло. Он сам вас вынудил, не так ли? Он вам солгал?
Ларская всхлипнула.
— Солгал! Он опять ездил туда. Я не могу больше этого выносить!
— Куда он ездил?
— В Каштаны к Харжевской. У них интимные отношения. Понимаете? А я люблю его и не могу представить, что он там, в доме этой развратницы.
— Кто такая Харжевская? — спросил Красовский.
— Ариадна Владимировна — известная поэтесса, друг Мансурова, — пояснил Соловушка. — Она живет в собственном имении Каштаны в ста верстах от города. Валерий Юрьевич второго октября получил от нее приглашение приехать.
— Значит, со второго октября Мансуров был у Харжевской?
— Да.
— А какого черта ему понадобилось скрывать свою поездку?
Соловушка жалко улыбнулся:
— Видите ли, об их отношениях ходит много слухов. Харжевская разводится с мужем. Боязнь огласки! И прочее…
— Понимаете?! — выкрикнула Ларская. — Он изменяет мне с ней. Ариадна сделала из него безвольную куклу! Жалкого паяца! Валерий не может ей ни в чем отказать…
— Пойдемте отсюда, господа, — сказал Саблин.
Красовский подал руку Ларской, и они втроем вышли из дома. Тихая теплая ночь встретила их за порогом. Звенели последние осенние цикады. Кипарисы шептались на ветру, сокрушаясь о чем-то печальном.
— Мадемуазель, мы с товарищем отвезем вас домой. Револьвер я пока оставлю у себя, — заявил Саблин. — Обещаю, при отсутствии жалобы Мансурова я не дам ходу этому происшествию.
— Спасибо.
На обратном пути они молчали. Пролетка остановилась у двухэтажного аккуратного особнячка в Воронцовском переулке. Саблин помог Ларской выйти.
— Господа, не осуждайте меня, — произнесла она, помедлив, — я, скорее всего, действительно пошлая истеричка, но я люблю его. И хочу быть с ним.
Саблин молча приложил руку к козырьку полицейской фуражки и вскочил в пролетку. Весь остальной путь он мрачно напевал странную фразу: «О, закрой свои бледные ноги! Бледно-русые ноги свои!»
Следующий день был ничем не примечателен и бестолков. «Ниточка» Мансурова быстро оборвалась. Раскрашенный припадочный эстет убийствами не занимался. Его влекли дела более утонченные и приятные. С утра Красовский успокаивал свою кипящую душу тем, что ездил на велосипеде по Французскому бульвару. Накатавшись всласть, он прислонил велосипед к липе и засмотрелся на порт, раскинувшийся внизу. Лакриди вернется только в воскресенье, и то если не загуляет в балаклавских кофейнях. А известно ли ему что-нибудь интересное — бог весть! Ручаться нельзя.
В полдень Александр со скуки зашел во 2-й участок Николаевской полицейской части. Желтое двухэтажное здание располагалось в конце Ришельевской улицы. У подъезда томился от безделья и уличной пыли рыжий городовой. Красовский вошел в приемную. За деревянным барьером восседал дежурный околоточный. При появлении Красовского он поднялся, надел фуражку с кокардой и кашлянул:
— Чем могу?..
— Я к господину Саблину.
— Кабинет номер три.
В приемную проскользнул кудрявый письмоводитель. В воздухе заблагоухала розовая помада от Ралле. Письмоводитель подкрался на цыпочках к подоконнику, уставленному кустистой растительностью, и стал заботливо поливать из лейки засохший кактус.
— От паразит колючий! — бормотал он. — Льешь, льешь, а он, анафема, одни иголки родит!
