Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
— Ничего не попишешь! Вместе варим кашу.
— Да, но…
— Никаких «но». Ты же не допустишь, чтоб твой лучший друг в одиночку увяз в болоте любительского сыска.
— «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины», — меланхолично продекламировал Данте Саблин. — Вообще-то вы пользуетесь запрещенными приемами. Ставка на жалость?
— На благородство! Расчет точен, как в аптеке Бролермана!
— А я не поеду.
— Поедешь.
— Меня на службе не отпустят.
— Можно подумать, что это тебя остановит.
— Мне и здесь хо-ро-шо!
Красовский ядовито усмехнулся:
— Хочешь, Валенька, я скажу, о чем ты сейчас думаешь?
— Изволь.
— О том, друг мой, что неплохо хоть на время оставить в покое дела земные и провести вечерок в «Северной гостинице». Я прав?
Валентин выругался и сильно покраснел.
— Ага! И насчет остального я не заблуждаюсь, господин пристав. Слава богу, знаю вас вот уж двадцать лет. Шутки в сторону, Валя, мне действительно надо ехать назад. Сможешь вырваться хоть на неделю?
Саблин встал, прошелся по комнате.
— Черт тебя раздери! — простонал он. — Упал на мою голову, как божий гнев с небес. Жили, слава богу, тихо, мирно…
— Постреливали только иногда, да? — съязвил Красовский.
— Тихо и мирно, — строго уточнил Саблин, — никаких экспедиций, никакой мистики, никаких драм.
— Ну?
— Черт с тобой!
— Тогда собирайся. В одиннадцать программа в «Северной», а тебе еще надо переодеться.
И снова в душном ароматном сумраке играл скрипач-волшебник Лейба Берман. Саблин помалкивал. Красовский пил вино да разглядывал зал кафешантана. Снова, будто ничего не случилось, сидел у самой эстрады в окружении своих спутников Валерий Мансуров. Заметив в зале Саблина, он устроился так, чтобы видеть одновременно эстраду и пристава. Лениво-грациозным жестом вытащил из вазы розу и стал обрывать лепестки, бросая их в наполненный шампанским бокал.
«Вот бисов эстет», — подумал Красовский.
Всколыхнувший переполненный зал гул приветствовал номер Ларской. Как и прежде, в наступившей тишине запела флейта. Чутко откликнулись ей дальние серебряные колокольчики. Красовский обратил взор к эстраде, но Ларская появилась не там. Улыбаясь, шла она по залу, среди столиков, ступая босыми ногами по мраморному полу. Нежно звенели в такт шагам серебряные запястья. А корону золотых кос венчал зеленый венок вакханки.
Весною листья меняет тополь.
Весной возвращается Адонис из царства мертвых…
Ты же весной куда уезжаешь, моя радость? —
напевала она, вторя тихой флейте.
Весной все наденут нарядные платья,
Пойдут попарно в луга с цветами…
А мне что ж, дома сидеть прикажешь?
На эстраде закружились балерины. Одна за другой вырывались они из хоровода подруг, спускались в зал. Между столиками, занятыми мужской фрачной публикой, скользили как тени нимфы-вакханки в развевающихся одеждах. Ларская, звеня запястьями, приблизилась к столику Мансурова. Он улыбнулся ей. Вскинув над головой тонкие руки, будто пытаясь обнять весь этот густой, пропитанный папиросным дымом и духами воздух, она запела:
Если б я был древним полководцем,
Покорил бы я Эфиопию и персов,
Свергнул бы я фараона и стал бы
Славнее всех, живущих в Египте!
Если б я был ловким вором,
Обокрал бы я гробницу Менкаура,
Накупил бы земель и мельниц и стал бы
Богаче всех живущих в Египте!
«Господи, какая красивая женщина! — подумалось Красовскому. — Красота сама по себе чиста. Никакая грязь не пачкает ее. Красота — это радость. Надо только это понять, и все сразу станет ясно и просто».
Саблин следил за певицей потемневшим взглядом. И она почувствовала этот взгляд.
Если бы я был твоим рабом последним,
Сидел бы я в подземелье
И видел бы раз в год или в два года
Золотой узор твоих сандалий,
Когда ты случайно мимо темниц проходишь,
И стал бы счастливей всех живущих в Египте!
«Счастливей всех живущих в Египте!» — повторил звонкий чистый голос. Ларская взяла из рук Мансурова бокал шампанского с лепестками розы, отпила глоток и вдруг выплеснула остальное вино себе на грудь. Бархатные лепестки прилипли к коже, точно темные сгустки крови. Мансуров протянул руку, чтобы смахнуть их, но вдруг отдернул ее, словно обожженный. Тишину зала разорвали первые робкие хлопки. И вот шквал оваций обрушился на певицу со всех сторон кафешантана. Снова офицеры поднимались из-за столиков. Господа во фраках яростно били в ладони, что-то крича. Отворачиваясь, Ларская вырвалась из плотного кольца окружавших ее мужчин, быстро поднялась на эстраду и скрылась за кулисами. Саблин как-то вымученно улыбнулся и налил себе вина.
«Зря мы сюда пришли, — размышлял адвокат, — надо было мне, идиоту, помнить, что Валька человек влюбчивый и упрямый. Хлопот теперь не оберешься!»
— Давай, Саша, выпьем за отъезд и за удачу в нашем деле! — сказал Саблин. — Будь что будет. И — к черту!
Глава 10
