Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
Полк прошел. Толпа, смыкаясь за последними рядами кавалергардов, хлынула в ворота лавры. Извозчик тронул лошадь. Сзади раздался резкий сигнал клаксона. Среди толпы медленно двигался новенький черный автомобиль-кабриолет. В нем сидели мужчина и две дамы. Мужчина, в расстегнутой шикарной шубе и сдвинутой на затылок шапке, наклонился к шоферу. Одна из дам повернула голову. Красовский узнал памятный взлет бровей Марии-Антуанетты. Агриппина! Мужчина, смеясь, притянул ее к себе, шепча что-то на ухо. Автомобиль газанул и вырвался из толпы на простор. В вихре снежной пыли уносились в сторону Охтинского моста Агриппина и Виктор Монго.
Дело старой барыни после часового слушания было снова отложено. Красовский утешился тем, что поболтал в судебном буфете с товарищем прокурора. Воображение его занимала увиденная утром картина: прекрасная Агриппина и обнимающий ее молодец-охотник.
«Вот, значит, как вы сквитались с князем, ясновидица. С лучшим другом — на острова — в „Самарканд“ или на „Виллу Родэ“[15] . Интересно, Гагарин знает об этом или нет?»
Поглощенный пикантными мыслями, он добрался до ресторана. Саблина он нашел наверху в кабинете. Валентин, успевший пропустить в ожидании обеда несколько рюмок водки, сообщил:
— Я заказал седло барашка, будешь?
— Буду. Слушай новость. Агриппина — любовница Монго.
Саблин заложил за борт тугую салфетку.
— И его тоже? Откуда сие известие?
Красовский сообщил ему.
— Это еще ничего не значит, — заупрямился Валентин, выслушав, — подумаешь! Ехали вместе!
— Ты не видел, как они ехали! Надо же! Еще тебя хочет залучить, стерва.
— La belle dame sans merci[16] . Сравнить желает, кто…
— Ну, вам-то соперников нет.
Из соседнего кабинета послышались шум голосов, гитарные переборы, женский смех. Саблин прислушался.
— Цыгане пожаловали. Эх, закатиться бы самим в какой-нибудь «Самарканд»!
В кабинет вошел лакей с подносом, а следом важный метрдотель.
— Валентина Всеволодовича Саблина-с к телефону.
Пристав спустился в вестибюль. Швейцар в галунах подал ему телефонную трубку.
— Я слушаю.
— Валентин Всеволодович! — услышал он взволнованный голос Степана. — Слава богу! Александр Георгич с вами?
— Да, Степан, что случилось?
Степан перевел дух.
— Знамо номер знакомый, часто в ресторацию звонить доводится. Только что объявился злодей-то!
— Кто?
— Да форточник давешний. Неладно там что-то, просил приехать. На вокзале ждет. Беда там, Валентин Всеволодович!
Саблин бросил трубку на рычаг и побежал наверх за Красовским.
Глава 20
В небе над занесенными снегом старыми елизаветинскими дубами щурилась полная зеленовато-желтая луна. Из дверей Царскосельского вокзала вместе с запахами паровозного дыма, ресторанной еды, мокрых бутоньерок крался на улицу венский вальс. По случаю полкового праздника там играл военный оркестр. В такт вальсу резво мчались от вокзала лихачи, спеша развезти загулявших седоков в гости, в ресторан, в офицерское собрание, к девочкам, куда угодно, только не домой. На всех улицах тихого провинциального городка наблюдалось большое оживление. Ярче обычного светились витрины лавок и магазинов, окна домов, фонари и лица прохожих. Слышался смех, хрустел снег под ногами, и вминалась чьей-нибудь подошвой впопыхах оброненная женская перчатка, увядшая хризантема, апельсиновая корка или пробка от шампанского.
Оживление на Бульварной улице, увы, было совсем иного рода. Весь Соколовский дом бодрствовал. В бельэтаже на фоне желтых окон мелькали мечущиеся тени. У фасада дежурили решительно настроенные жандармы, не подпускавшие близко к подъезду толпу, состоящую из офицеров, дам, жильцов соседних домов, извозчиков и дворцовых пожарных. От парадного сквозь строй зевак медленно двигалась к черному закрытому возку печальная процессия. Впереди шли два жандарма, расчищая дорогу, следом, осторожно ступая, городовые несли обычные брезентовые носилки, на которых, прикрытое одеялом, лежало то, что некогда было Николаем Гагариным.
Саблин, Красовский и Спиридон стояли почти у самой кареты. Городовые приподняли носилки, запихивая их в ее черный зев. От толчка одеяло свесилось до земли… Красовский содрогнулся. У трупа вместо лица — сплошное красное месиво, в пустых глазницах запеклась кровь. Саблин крепко взял адвоката за локоть. Городовой, перекрестясь, поправил одеяло, дверцы кареты захлопнулись. Трое полицейских, судебный следователь, врач и пожилой камердинер князя уселись в большой немецкий автомобиль.
— Расходитесь, господа! — охрипшим голосом увещевал публику один из городовых.
Толпа, возбужденно судача, таяла. Истерически взвизгивала какая-то женщина. Детективы поплелись прочь. Спиридон жался к ним, точно дворняга. Завернув за угол, Красовский опустился на высокий жесткий сугроб. Зачерпнул пригоршней снег, впился в него ртом. Зубы заломило. Саблин сел рядом, порывшись в кармане, вытащил четвертной и подал Спиридону. Форточник втянул голову в плечи и вдруг, часто крестясь, бросился в глубь царскосельского парка.
Час назад на вокзале, едва только они сошли с поезда, Спиридон кинулся к ним, впился клещом в саблинскую шубу и завопил:
