Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
В передней зазвонил телефон. Саблин снял трубку. Из-за прикрытой двери до Красовского донесся его изумленный возглас. Адвокат листал газету, прислушиваясь. Валентин вернулся к столу.
— Саша, объявился Монго. Хочет немедленно с нами встретиться, у него потрясающая новость — пропал фон Рустен.
Монго вернулся из полицейского участка. Все утро его дотошно допрашивали офицеры полиции и судебный следователь, выпытывая малейшие подробности частной жизни князя Гагарина. От разговоров Монго устал. Саблина и Красовского он принял дома, на Фонтанке. Из сумрачной передней Монго провел гостей через две небольшие комнаты, уставленные мебелью в пыльных чехлах, в кабинет. Саблин увидел те же самые синие обои, медвежью шкуру, Николая I, золотые канделябры, часы-замок на мраморном камине. На письменном столе стояло несколько фотографий. Красовский сел в кресло, Саблина заинтересовали фотографии. С одной из них дерзко смотрели два удалых кадетишки в узких парадных мундирчиках, жизнью своей весьма довольные и не знающие того, что ждет их впереди. Фотографию какой-то женщины Монго, извинившись, убрал со стола.
— Виктор Михайлович, это вы с князем? — спросил Саблин, указывая на снимок кадетов.
Виктор кивнул. Он был бледен и угрюм.
— Меня сегодня в полиции допрашивали три часа, — сказал он, — то да се. Кольку всего истерзали. Отчего, почему, как… Эх, хотел я им сказать пару слов, да не смог! — Он отвернулся. — Помянем, господа, душу раба божьего убиенного Николая.
Монго достал из ящика стола две коньячные бутылки, поставил рюмки. Молча выпили. Красовский вернулся в кресло, Саблин расположился подле него. Но хозяин садиться не стал.
— Господа, — хрипло сказал он, — что же это, фарс или сумасшедший дом? Убили Листопадова, убили Леонида, убили Кольку, пропал немец, а я… — Он махнул рукой.
— Фон Рустен пропал? Может, уехал? — Красовский поморщился, вспоминая аудиенцию у хирурга.
— Уехал? Все бросив? Это немец-то, аккуратист! Без вещей, без всего, не уплатив в гостинице?!
— Виктор Михайлович, не волнуйтесь. Давайте по порядку, — вмешался Саблин. — Первое и самое важное: когда вы в последний раз видели князя?
— Утром двадцатого. Бог мой, знать бы, где споткнешься! Валентин Всеволодович, он ведь последнее время был серьезно болен. Не слушайте, что про него будут врать — мол, пьяница. После скандала у старухи, знаете ведь? — Пристав кивнул. — Он меня ни на шаг от себя не отпускал. Сколько врачей у него перебывало за эти дни! Он и немца просил приехать.
— Фон Рустена? Когда?
— Да почти сразу же. Но тот мялся: мол, не специалист, приедет, когда выкроит время. Утром я проведал Кольку, выглядел он значительно лучше, я его звал с собой проветриться, но он сказал, что займется делами, а вечером будет в офицерском собрании.
— Он один оставался в квартире?
— У Максима умерла сестра-старуха. Как раз были похороны. И меня еще черт понес на этот балет!
— Вы любите балет? — Красовский удивленно кашлянул.
— Как муэдзин свиное ухо, — скривился Монго. — Что не сделаешь ради женщины?
Адвокат чуть было не задал неуместный вопрос, но вовремя прикусил язык.
— А когда вы узнали об убийстве?
— На следующий день поздно вечером — однополчанин Гагарина, Князев, примчался из Царского. Мы с ним сразу махнули туда. Квартира опечатана, жандарм у подъезда — господа, не велено. Эх! — Монго всплеснул руками. — Я из Царского бросился в «Асторию». Батюшки, а немец-то — ау! Никто и не знает, где он. Ушел и не вернулся.
— Когда ушел?
— В гостинице сказали, что как раз двадцатого вечером, часов в девять. И до сих пор его нет.
Красовский прикинул в уме: немец отбыл из гостиницы сразу же после их бурной беседы. Но куда и зачем?
— Около восьми, — пояснил Красовский, — я заезжал к нему по делу. Доктор предупредил, что у него мало времени, но я не предполагал, что он куда-то собирается.
Монго напряженно слушал.
— Значит вы не знаете, где фон Рустен? — воскликнул он.
— Понятия не имею. Может быть, вернулся в Гельсингфорс?
— А нет ли у него знакомых в Петербурге, родственников?
— Виктор Михайлович, помилуйте, но откуда же я знаю? И может быть, пока нет причин так беспокоиться?
Монго дернулся.
— А вдруг с ним тоже что-то случилось? Я сыт по горло этой историей. Я хочу наконец разобраться.
— Мы тоже этого хотим, Виктор Михайлович, — вмешался Саблин. — Раз вы с нами солидарны, давайте разбираться вместе и друг другу помогать. Позвольте задать вам один вопрос?
Монго кивнул.
— Почему вы скрыли, что седьмого октября были в Петербурге и знали о приезде Дезирелли?
Монго пожал плечами.
— Все об этом не распространялись, и я решил. А откуда вы узнали?
— К адвокату Красовскому пожаловал за советом Андриотти-старший.
— К вам? Братец Юрки-жокея?! Это я его надоумил, простофилю, взять адвоката. А он к вам! Заверяю вас, я ему Ирокеза отдам. Пусть катается. Эти скаковые дела никакого отношения к вопросам, вас интересующим, не имели. Каюсь, я знал о приезде Дезирелли. Что ж! В Петербурге тогда все были: и Колька, и немец, и я. Мы и договорились молчать, чтобы не впутаться в полицейскую историю.
— Зачем приезжал фон Рустен?
