Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
— Tu ne quaesieris scire nefas, quem mihi, quem fibi, Finem di diderint[13] .
— А я многое бы отдал, чтоб узнать. Душу б не пожалел!
— Обратитесь к мадемуазель Агриппине. Она, говорят, сведуща в предсказаниях.
Монго выключил электричество и, чиркнув спичкой, зажег свечи. На синие обои упала его тень.
— Однажды я спросил ее, Валентин Всеволодович, но то, что она говорила, не сбылось. И слава богу! Да, — продолжал Монго, — ни подвигов, ни доблести, ни славы… Ни любви. Так, грезы пустые. Мне тридцать три года, и все — в прошлом. А в настоящем — суета от безделья, это вот. — Он коснулся бутылки. — Строить планы бесполезно. Заметили? Мы живем как на вулкане. И в конце концов наступает вечер, когда с тобой остается твой единственный товарищ, твой Спаситель.
Монго вытащил из ящика стола пистолет «саваж» и положил на стол рядом с бутылкой.
— Одного патрона достаточно, чтоб все поставить на свои места.
Саблин взял в руки пистолет, он был не заряжен.
— Виктор Михайлович, так нельзя.
— Почему?
— Такие мысли опасно высказывать вслух. Слишком многим они кажутся самым верным выходом. Я читал, что застрелился ваш жокей.
— Андриотти? Мозгляк. Вы совершенно правы, но иногда хочется, чтоб тебя понял равный тебе. Не понял, так хоть выслушал без истерик. С князем, например, сейчас трудно разговаривать.
Лицо Монго было грустным.
— Гагарин напуган до смерти. Он говорил Красовскому, что ночью за ним приходил леопард. Вы как-то можете это объяснить?
— Это галлюцинация на почве общей истерии. — Монго вздохнул. — Я знаю Кольку с детства. Мы вместе учились в кадетском корпусе, затем в Николаевском училище. Хотели поступить в один полк, но не вышло. Он мягкий и добрый, женщины просто вьют из него веревки. Но он вечно носится со своими настроениями, как наседка с цыплятами. Гибель Леонида и Листопадова очень сильно на него подействовала. Не скрою, для этого есть повод.
— Повод? — Саблин насторожился.
Монго прищурился, лицо его посуровело:
— При нашей первой встрече мы рассказали вам не все. Я, например, не хотел тревожить этого немца. Дело в том, что мы уже встречались с леопардом, Валентин Всеволодович, в Абомее. Мы уже видели раньше эти проклятые «следы агассу». А произошло вот что: гостили мы на обратном пути у принца Ахо и решили отдохнуть, побаловаться. Наших многомудрых ученых экзотика не интересовала, а мы втроем хотели встряхнуться. Леонид сговорился с несколькими черными феями, он уже имел раньше дело с негритянками, но мы с Колькой были новичками. Про впечатления как-нибудь расскажу отдельно. Короче, Кольке досталась гибкая, как кошка, черная девка: острые груди, тело как статуэтка и масса заплетенных косичек. Местная знахарка — нгамбо по-ихнему. Ему везет на таких. Все было бы хорошо, только спустя неделю после начала их романа она умерла.
— Умерла? Почему?
Монго залпом выпил коньяк.
— Ту ночь я помню очень хорошо. В Абомее начинался праздник «со-мин» — умиротворения духов. Били барабаны, все взрослое население собралось у дворца для танцев. Мы присутствовали как почетные гости принца. Постояли, посмотрели — там такие танцы, мертвого с ума сведут — и пошли к прелестной нгамбо, она жила рядом с монастырем Леопарда в какой-то хижине. Взяли с собой и Лусунгу, чтоб привел еще барышень. Пришли. Темнота, ни огонька, внутри хижины было тихо. Я зажег спичку, и мы увидели девицу. — Он потер лицо ладонью. — Она лежала на полу в луже крови. Такое впечатление, что ее живьем рвали на куски: тело изуродовано, разорванная грудь, исполосованное лицо. Гагарину стало дурно. Мы с Лусунгу осмотрели бедняжку — жуткие раны! Лусунгу впервые тогда сказал: «Здесь был агассу». И я в то время ему поверил.
— Поверили?!
— Не мог не поверить, ибо видел собственными глазами отпечатки лап этой чертовой кошки рядом с телом. Я охотник и не ошибаюсь в таких вещах. По убеждению Лусунгу, эта местная Цирцея была любовницей оборотня-леопарда. Ну, как в средневековой Европе, девицы принимали дьяволов-инкубов и даже рожали от них. Леопард и снабжал ее способностью к магии. Узнав о ее неверности, ведь она изменила ему с белыми, он покарал ее. Фактически, по обычаю, он должен был покарать и белого.
Саблин молчал, смотря на пламя свечи.
— Спустя два дня я беседовал с отцом Дженкинсом, — продолжал Монго. — Он живет в Дагомее восемь лет и хорошо знает местные обычаи. По его мнению, знахарка стала жертвой зависти другого колдуна, который не терпел конкуренции и расправился с ней, замаскировав убийство под «месть агассу». Знахари якобы часто пользуются таким приемом, запугивая туземцев.
— А раны, а следы на полу?
— Мистификация. Дженкинс считал дьявола-агассу суеверием и пытался все как-то объяснить. С его слов все выглядело правдоподобно, и я удовлетворился его объяснениями. Но Кольку эта история жутко расстроила. А Ленечка Дезирелли, абсолютный безбожник, предложил Кольке новую негритяночку. Но Колька на шоколадок больше смотреть не мог до самого отъезда.
