Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
Зверинец Гутмана располагался на площади у Ботанического сада, где обычно на Святки и Пасху ставили балаганы. Купив билет, Красовский прошел на огороженную часть площади, уставленную дощатыми павильонами. По случаю холодной погоды все звери содержались в тепле. Как всегда, было полно зевак: праздные мастеровые, любопытные кухарки и великое множество гимназистов всех возрастов, прогуливавших уроки ради посещения зверинца. Александр с неменьшим удовольствием, чем мальчишки, посмотрел на страуса и на меланхоличного старого льва. Огромного бурого медведя он угостил яблоком. Медведь, урча, лакомился, одобрительно поглядывая на дарителя. Носорог невежливо повернулся к публике необъятным задом, игнорируя насмешливые выкрики. Красовский вошел в павильон хищников. Здесь он с усилием пробрался через толпу зевак поближе к клеткам. Тигр лениво глодал здоровую кость, крепко обнимая ее лапами. Вислозадая гиена суетливо носилась из угла в угол тесной клетки. Мимо одной из клеток Красовский чуть было не прошел, сочтя ее пустой. Но вдруг остановился. В сумраке горели желтые недобрые глаза. Адвокат пригляделся повнимательней. В глубине клетки виднелись смутные очертания мощного припавшего к полу тела. Зверь глухо зарычал. И, словно считая ниже своего достоинства прятаться, подошел к самым прутьям клетки.
Он оказался совершенен, как могут быть совершенны только лучшие творения божественного гения. Янтарная пятнистая шкура была его царским нарядом. Под ее бархатным покровом перекатывались могучие мускулы. Подняв злую гордую голову, зверь оскалил клыки. Толстый хвост мерно бил по дощатому полу. «Так вот ты какой. Ты знаешь себе цену и требуешь жертв». Леопард зарычал громче. К клетке стала стекаться публика. «Ты разъярен и оставляешь знак». Леопард сильно ударил по прутьям огромной лапой. Глаза человека и зверя встретились.
«Ты свободен. А я — нет, — сказали горящие яростные глаза. — Ты считаешь меня игрушкой праздных подонков. А я — божество. Ты посадил меня в клетку, ибо боишься меня. Но придет час, и я выйду из нее, ибо я ненавижу тебя. Это будет мой час — час Зверя. Мы встретимся один на один, и ты проиграешь, человек».
Зверь отвернулся. Красовский долго стоял у его клетки. Но леопард, застыв как изваяние, смотрел поверх публики, не обращая больше внимания на любопытных. Он знал, что его час еще не настал, и ждал терпеливо и уверенно.
Глава 11
Саблин приехал ранним утром в субботу. Александр сквозь сон услышал резкий звонок в передней. Натянув халат, он вышел в прихожую. Степан невозмутимо принял у пристава запорошенную снегом шубу и дорожный саквояж. Валентин был сонный, но тщательно выбритый. Александр, привыкший видеть его в мундире, с удовольствием отметил, что черный костюм сидит на друге безупречно.
— Здорово, — приветствовал Саблин Александра, — полно спать.
— Как доехал?
— Благодарю.
Красовский повлек его в столовую. Валентин устремился к теплой печке.
— Замерз как пес! Извозчик, каналья, плелся еле-еле. Я человек южный, теплолюбивый, чуть не околел с непривычки.
Степан приготовил ванну, и через несколько минут Саблин уже грелся в горячей воде, фыркая, как тюлень, от удовольствия. Потом они завтракали. Валька, с мокрыми волосами, румяный и довольный, рассказывал:
— Еле ноги унес. Барбос наш, полицмейстер, сначала заартачился: ах, Валентин Всеволодович, сами понимаете — горячая пора, самая служба царю и отечеству, людей не хватает! Но я был непреклонен. Он сдался и наложил резолюцию: не возражаю. Отпущен до Рождества в связи с потребностью устройства личных дел. Напоследок пришлось возиться с твоим негром.
Адвокат улыбнулся.
— Ничего смешного: жуткий, порочный тип. Я ж говорил, что негры для домов терпимости — чистый клад. Как в воду глядел. Пристроили его портовые в одно заведение. На улице холодно стало, не очень в одеяле покрасуешься. Его дело — дверь господам клиентам открывать и молчать в тряпочку. А он вспомнил родные леса, былые битвы — еле усмирили. Я с ним долго разговаривал — между прочим, и про агассу-леопарда. Этот Балалайка или что-то знает, или догадывается, но трусит. Леопард, говорит, убьет всех. Кстати, я тут кое-что почитал по Дагомее. Слышал когда-нибудь о людях-леопардах?
Красовский насторожился. Валентин отпил кофе и продолжал:
