Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
— Жизни лишили! Царица Небесная, а? Знали ведь, знали заранее, ваше благородие, а меня на смерть послали верную. Кабы и меня там прихлопнули, а?
— Кого?! — Саблин взял его за воротник.
— Жильца из шестой квартиры, офицера, за которым глядеть велено. Убили-с!
— Когда ты приехал?!
— Как приказано было, в полночь уж в парадном грелся.
— Жильца видел?
— Никак нет. Свет у них не горел. Я караулил, когда вернутся.
— Ну?!
— Не проходили-с. Они уже там, в квартире были. — Спиридон улыбнулся дрожащими губами. — Они уж ходить не могли. Окоченевши-с были. Их еще до моего приезда… Кабы знать! Я и сам бы фараона позвал.
— Кто его обнаружил?
— Служитель-с. После обеда смотрю — идет старичок с сундучком наверх, дверь шестой квартиры открыл, зашел. Вдруг ка-ак выскочит прочь, чисто ошпаренный, меня увидел — и ко мне. Я не сробел, в квартиру зашел. Только лучше б я ничего не видел!
— Где он был?
— В гостиной. У дивана. Я сразу-то не рассмотрел. Шкурой он был накрыт.
— Шкурой? Какой?
— Да кошачьей, пардовой. А из-под нее, святые угодники, кровь по всему паркету. Я шкуру-то откинул, а там! — Спиридон махнул рукой.
— Кто вызвал полицию?
— Жилец верхний. Директор имназии. Они на крик сразу же прибежали…
Красовский глотал снег.
— Хватит! Горло застудишь. — Саблин легонько шлепнул его по руке. Потом поднялся, отряхнул снег с шубы и, словно ребенка, рывком выдернул Александра из сугроба.
— Валя, лицо-то… глаза зачем? — шептал адвокат. — Зверь!! — сорвавшись, сипло выкрикнул он.
Крик его полетел вслед мелодии вокзального вальса в лунное студеное небо.
Шарахнулись в переулок пьяные мастеровые. Мяукнули в подворотне потревоженные коты.
Обратный путь домой Красовский не помнил. Пристав всю дорогу молчал. Его полицейский апломб развеял царскосельский ветер, а душа впервые украдкой вздохнула об уюте одесского полицейского участка. (Боже ж ты мой! Почто оставил меня на распутье?!)
Степан открыл дверь. В передней горело электричество, на вешалке висела чужая шуба. Красовский, тупо смотря в зеркало, разматывал шарф. Время было позднее, оставалось только лечь и уснуть.
— Александр Георгич, дожидаются вас! — Степан указал на закрытые двери гостиной.
— Кто? Барыня?
— Нет-с, клиент.
Степан подал ему глянцевую визитную карточку. Саблин махнул рукой и поплелся в кабинет. Адвокат машинально прочел:
«Василий Львович Андриотти, Одесса, Госпитальная ул., дом 3, старший штурман парохода „Меркурий“ русско-французской транспортной компании „Аргус“».
— Он знает, который час?
Степан развел руками.
— Пожаловали в девять. Я доложил, что, мол, час неприемный, вас дома нет. Он обходительный, вежливый, просил дождаться вас. Мол, утром уезжает и другим разом прийти не может-с.
Александру было все равно. Клиент в полночь? Ну, пускай клиент. Совет нужен? Сейчас мы ему и совет выложим. Дело надо делать, сударь мой, а не в детективы играть!
Красовский вступил в гостиную довольно шумно. Задремавший клиент вскочил с дивана. В другой раз адвокат разглядел бы нахала повнимательней, сейчас ему было наплевать на его внешность. Ну, лет тридцать с небольшим, крепок, невысок, кажется, шатен, нос великоват. Какая, впрочем, разница? Клиент был в штатском.
— Прошу простить, — начал он, — за назойливость в столь поздний час. Я уж собрался уходить, бессовестно упоминать о делах, но…
— У вас ко мне дело? — Красовский двигался как машина.
— Я хотел бы испросить правового совета, но сейчас уже так поздно, простите. — Клиент направился к двери.
— Дело уголовное или гражданское?
— Я, право, не знаю, наследство.
Красовский сел в кресло.
— Изложите дело.
Клиент покраснел, вернулся на диван и сбивчиво заговорил:
— Видите ли, я все понимаю. Ужасное положение! Никогда не позволил бы себе такую бестактность, но… уезжаю завтра утром. Короче, все откладывается. И как назло — смерть брата. И к тому же посоветовали обращаться к вам.
Красовский смотрел в пол. Последняя фраза вывела его из оцепенения.
— Да? Кто?
Клиент оживился.
— С этого и начну! В середине сентября я вернулся из плавания, дома застал младшего брата Юрия. Видите ли, у нас в семье — традиция: мужчины служат во флоте. Юрий тоже раньше служил, но произошла одна история, и его списали с корабля. Роковая ошибка! Но она печально повлияла на всю его жизнь. О море он и слышать не хотел, покинул Одессу. Жил пестро: и в карты играл, и в цирке выступал. Последнее время сделался жокеем.
— Простите, это прямо относится к делу?
— Прямо! Выслушайте! При встрече он похвастался, что фортуна улыбнулась ему; он стал владельцем лошади. Юрий служил у известного коннозаводчика, имевшего скаковую конюшню в Петербурге, участвовал в бегах. Обычно он ездил на Ирокезе, по его словам, самом резвом рысаке. Они держали пари.
— Вы очень сбивчиво рассказываете. Кто они и какое пари?
— Пари! Ну, мой брат и его хозяин, какое-то сумасшедшее, русская рулетка этакая, а призом был Ирокез. И брат выиграл!
— Ну и что?
— Владелец написал ему расписку — долг чести. Ирокез стал собственностью брата.
У Красовского заломило виски.
Ни он, ни говорливый клиент не заметили, что в дверях гостиной стоит Саблин.
