Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
— Что такое, Господи Исусе, — зашелестел пожилой слуга, пытаясь снять цепочку, — ваше благородие!
Вдали снова залился трелью свисток городового.
— Слышишь? — энергично откликнулся Саблин. — Сбежал бомбист. Квартал оцеплен. Мы проверяем дома. Поторапливайся, говорю!
Красовский только вздохнул. Валька был неисправим.
Слуга наконец откинул цепочку. Саблин, не давая опомниться, отпихнул его и прошел внутрь, бросая на ходу вопросы, точно кинжалы в дубовый стол:
— Кто дома? Один? Барин где? Дом трехэтажный? Подвал есть, чердак есть?
Слуга, кутаясь в клетчатое одеяло, хлопал водянистыми глазами, пытаясь уловить смысл спрашиваемого.
— Ну? — Пристав прошел в просторную комнату, где, видимо, жил слуга, взял стул и сел посредине. — Докладывай, что видел, что слышал?
— Ничего, Господи Исусе, спал, ваше благородие. — Дед вертел головой, заглядывая в лица ночных гостей.
— Как ничего?! — Саблин сдвинул брови. — Ты мне это брось! В участок захотел? Кто такой?
— Воробьев мы, Сергей Митрофанов.
— Сторож?
— Камердинер.
— Так один и живешь здесь?
— Точно-с. Один, ваше благородие. За домом смотрю.
— Господа где?
Камердинер зашелся кашлем.
— Владимир Николаевич Гагарин за границей, почитай уж как года два, а младший, Николай Николаич, в Царском Селе живет.
Саблин подкрутил усы.
— Сегодня вечером никто посторонний не приходил?
— Да что вы! Кто ж придет! Почитай, окромя кухарки да дворника…
— Слушай, дело у нас серьезное. Есть достоверные сведения, что здесь должны объявиться террористы. Только ваш ли дом взлетит, другой ли — неизвестно. Точно никто посторонний князя Николая Гагарина не спрашивал?
Старик побелел, шепча молитвы.
— Был тут неделю назад один рыжий в клетчатом пальто! Христопродавец! Все спрашивал, когда его сиятельство съехали. Я ему доложил, что аж с Николы Летнего квартиру в Царском сымает. Девятого приезжал, почти все свое перевез.
— Это был Яблочкин, — шепнул Красовский, склонившись к Валентину. Тот усмехнулся уголком рта.
— А больше ты никого не видел? Вспоминай!
— Да вот еще, который утром на мучеников Сергия-Вакха седьмого октября приходил. Князя срочно требовал.
— Высокий загорелый брюнет?
Красовский затаил дыхание.
— Нет, ваше благородие. Невзрачный такой. Но одет чисто. Барин!
Саблин достал из кармана шубы сложенный газетный листок. Красовский подошел ближе. Из всех газет эту он узнал бы на ощупь! «Одесский листок» — детище каштановых бульваров и приморских кафе, газетка, писавшая миллион раз о незабвенной футбольной команде Большого Фонтана! На первой странице был напечатан крупный снимок: пятеро мужчин улыбались в объектив, стоя обнявшись у пароходного трапа. Ленечка Дезирелли чему-то смеялся. Фотограф поймал его генуэзскую улыбку. Рядом с ним, обнявшись, стояли Гагарин, фон Рустен и полный мужчина в широкополой шляпе. «Листопадов», — подумал Красовский. Виктор Монго в сдвинутой на затылок морской фуражке поднял для приветствия руку.
— Это из архива Дезирелли, то, что отдал Костя, — мягко улыбнулся Саблин, отвечая на взгляд адвоката. — Там было две газеты. Фамилии не указаны, и я решил оставить себе на всякий случай. — Потом, повернувшись к камердинеру, сурово спросил: — Посмотри, этот спрашивал барина? — Ткнул пальцем в Дезирелли.
— Погоди, ваше благородие, за очками схожу. — Слуга зашлепал по комнате, достал из-за образов очки, водрузил на нос и взял газету. — Точно-с. Вот он. Узнал, узнал, ваше благородие! В черном пальто он тогда был.
Саблин стукнул кулаком по колену, а Красовский указал ему глазами на Воробьева. Пристав, поднявшись, встал у камердинера за спиной.
— Узнал, говоришь?
— Истинный Бог! Этот вот.
Корявый старческий палец уверенно указывал на улыбающегося в объектив доктора фон Рустена.
Маленький наглый дурачок прошествовал мимо, подмигивая масленым глазком, и послал воздушный поцелуй. Было почему-то ужасно жарко. Красовский заворочался, рука скользнула по гладкой горячей коже. Красные обои. Пуховое одеяло. К лампе с розовым абажуром прислонена пасхальная открытка: грустный ангелок, приложивший палец к пухлым губкам. Темноволосая женщина рядом сладко зевнула и обняла Александра полной белой рукой. Острые коготки слегка царапнули его плечо. Красовский отвернулся. Ему легко, и это главное. Напряжение прошло. В этот гостеприимный дом он привез Саблина ночевать.
— Мне было хорошо, — шепнула женщина.
— Мне тоже, киска.
— Приедешь еще?
— Как-нибудь.
— Возьми меня тогда, ладно?
Александр улыбнулся, разомкнул ее жаркие руки и сел на постели.
Саблина он не стал ждать, а поехал домой на Литейный. Валентин объявился часа через два. В ванной долго лилась вода. Потом он пил кофе в столовой. Степан принес ему второй полный кофейник.
Валентин злился, ибо его ночная дама сердца наутро при прощании на вопрос, как ее зовут: Лиля или Люба, смерила его равнодушным взглядом серых выпуклых глаз и тихо произнесла: «Какие вы все свиньи!»
— Расслабился? — Красовский нарушил уединение Саблина, войдя в столовую. Валька посмотрел на свое отражение в серебряном кофейнике, погладил бритую щеку.
