Читаем Знак леопарда онлайн бесплатно
Саблин появился на пороге кабинета. Красовский состроил свирепую мину и погрозил ему кулаком, но Валька и не думал убираться прочь. Он облокотился о притолоку и меланхолично улыбнулся.
— Зоенька, зайчик! Я хочу вас видеть!
— Вам, наверное, просто скучно, негодник!
— Безумно скучно без вас! Со мной сейчас мой старый друг, который тоже сгорает от желания видеть самую красивую женщину Петербурга!
Саблин приподнял брови домиком.
— Сейчас уже поздно, — мурлыкнул голос «зайчика», но по его тембру Красовский понял нечто весьма противоположное и салютовал залпом умопомрачительных комплиментов.
— Мы едем! — вкрадчиво заключил он напоследок и повесил трубку.
— Куда это на ночь глядя? — осведомился Саблин.
— В гости к очаровательной женщине — баронессе фон Роттермунд. Она несколько не в себе, но ты таких любишь, я знаю.
Александр кинулся в спальню переодеваться.
— Я никуда не поеду, адвокат! — мятежно выкрикнул Саблин из-за двери. — Побойся Бога! Я засыпаю на ходу.
Красовский, надевая пиджак, возник перед другом.
— Серьезно, Саша, — просительно улыбнулся хитрый Саблин. — Мне сейчас решительно не до баб. Я буду тебя только конфузить.
Легонько подталкивая, он вывел адвоката в переднюю, натянул на него шубу, подал шарф и перчатки.
— С богом, Сашенька! — напутствовал перед дорогой. — На тебя смотрит Отечество!
Красовский вытянулся:
— Рады стараться, ваше благородие! — И заспешил вниз по лестнице.
Когда в десятом часу утра Саблин наконец открыл глаза, то первое, что он увидел, был Александр, томно раскинувшийся в большом бархатном кресле. Смокинг его был смят, в петлице красовалась увядшая гвоздика. Смерив заспанного Саблина взглядом, полным презрения, он изрек:
— Ликуй! Сегодняшний вечер мы проведем в салоне знаменитой Агриппины. По выражению баронессы фон Роттермунд, она не что иное, как женщина-птица, ясновидящая и глашатай воли всемогущих астральных сфер.
— C’est revissant[11] , — мурлыкнул Саблин, поворачиваясь на другой бок.
Глава 14
Мадемуазель Агриппина проживала в старинном двухэтажном особняке у Таврического сада. С некоторых пор она стала весьма известной в столичном обществе. Ее прошлое было покрыто тайной. Некоторые петербургские болтуны считали ее полькой. В один прекрасный день она появилась в столице, приехав из Вильно, и сразу же обратила на себя внимание. Мадемуазель Агриппина занималась предсказаниями, которые строила на удивительной смеси психологических парадоксов, досконального знания светской жизни и астрологического тумана. Хорошо образованная, любезная и привлекательная, она завоевала много сердец, и к ее советам прислушивались. Великие князья иногда посещали ее салон, а один из Константиновичей однажды привез ее в Петергоф, где и представил императору. С этого момента звезда Агриппины ярко засияла на придворном небосклоне. По Петербургу ползли слухи, создавая очаровательной гадалке шумную рекламу. Баронесса Зоя фон Роттермунд, помешанная на ясновидении, стала постоянной посетительницей этого пестрого салона и быстро пленилась Агриппиной, которая терпела дуру баронессу за ее доброту.
В этот воскресный вечер в особняке Агриппины собралось большое общество. Когда Красовский, Саблин и баронесса вошли в ярко освещенную залу, вечер уже был в самом разгаре. Зоя фон Роттермунд — худая большеротая блондинка — не прельщала Саблина ни острыми ключицами, ни приглушенным призывным смехом. Но, как настоящий друг, он давал возможность Александру передохнуть, занимая Зою любезной болтовней, пока они ехали к Таврическому саду.
В толпе гостей Красовский увидел несколько знакомых адвокатов и журналистов, известнейшего в Петербурге скакового наездника и крупного биржевого спекулянта, столь часто встречаемого в окружном суде. Цепляясь за рукава смокингов худыми пальцами, унизанными кольцами, баронесса потащила молодых людей в угол залы, где на зеленом диване в обществе двух дам и рыжего господина в очках сидела мадемуазель Агриппина. Женщины бросились в объятия друг другу, точно не виделись сто лет.
— Дорогая, как я рада!
— Баронесса, милая, чудесно, что вы приехали!
Пока кавалеры прикладывались к изящной ручке хозяйки, та оценила их статные фигуры и широкие плечи.
— Милости просим! — произнесла она. — Каждый гость дарован Богом.
Александр откровенно разглядывал женщину, пытаясь представить ее рядом с князем Гагариным. Грешным делом, он позавидовал улану. Об Агриппине могли мечтать Рубенс, Буше и Грез. Ее темные волосы, завитые крупными локонами, обрамляли высокий лоб, точеный нос был явно не славянского происхождения, а черные глаза смотрели умно и дружелюбно. Сильно декольтированный черный лиф глубоким мысом врезался в алый бархат юбки.
Вырез лифа завершала огромная черная жемчужина, оправленная в платину. Оправа была сделана в форме жука-скарабея. Бархатные складки парижского карнавального туалета, высокая прическа, копирующая парик времен Регентства, напомнили адвокату картину, изображавшую горячо любимую им в детстве Марию-Антуанетту.
— Надеюсь, что вы хорошо проведете время и не будете скучать! — молвила Агриппина.
