Читаем Небудущее онлайн бесплатно

– Вначале, – продолжил Павлик, – было вообще ужасно. Мимо нот. Какофония какая-то. А потом у вас очень хорошо вышло. Там, где у вас паузы уменьшились. Это… как его… экспансия… Нет, не могу объяснить. А потом вы заскучали.

– О! – Это «о» будто покатилось по полу.

Но иностранец сделал какое-то быстрое движение и подобрал свой возглас, как подбирают укатившуюся монетку.

– Ты не очень понимаешь, что происходит. Мы стоим на пороге больших перемен, нет, не в твоей жизни, а во всём мире. Лучше быть на моей стороне, на стороне новой гармонии. Но я не об этом, это скучно. В мире часто происходят какие-то перемены, но всё равно всё возвращается к прежнему виду. А у тебя так было когда-нибудь? Когда всё получилось, но стало ужасно скучно?

– Ну, с квадратными уравнениями – там всё просто, а мы когда-то их целый год мурыжили. Под конец я стал ошибаться, потому что всё слишком просто.

– Я тоже. – Стейнвей пожевал губами. – Тоже – оттого что слишком просто.

– Вы хорошо говорите по-русски.

– Я просто хорошо говорю. Но мало, именно потому, что скучно.

Папа и Песочный дядя смотрели на них, ничего не говоря. Павлик даже подумал, что они похожи на его одноклассников, которые боялись, что их вызовут к доске, но вызвали не их, и теперь они выдыхают на своих местах, всё ещё втянув голову.

– Знаете, – продолжил Павлик, – мне хотелось бы заниматься сложными системами, в них, наверное, есть какие-то особые законы существования. Нарастает сложность, и всё начинает рушиться.

– Ты знаешь, – иностранец заинтересовался, – я долго думал, почему ни у кого не получается завоевать мир. Простой ответ в том, что людям просто не хватает времени, Македонский умирает на полдороге: мир слишком велик, а воин слишком мал. Этот француз и вовсе пародия… Я попробовал жить дольше – но толку в этом нет: как только ты упорядочишь одну часть мира и перейдёшь к другим, так она начинает разваливаться.

– А зачем? – Павлик задал свой любимый вопрос. Он по-прежнему избегал называть иностранца как-нибудь определённо, вроде «мистер Стейнвей» или «господин Стейнвей», всё это удивительно не подходило к разговору. «Мистерами» звали только отрицательных героев в детских книжках.

– Хороший вопрос. – Стейнвей не мигая посмотрел на него. – Мне его много раз задавали. Просто так, ни за чем. Для разнообразия.

– Да, дядя мне говорил.

Стейнвей, кажется, в первый раз посмотрел на дядю.

– Да, дядя у тебя неугомонный. Ты смотри, он, как Дроссельмейер, может проснуться с какой-нибудь твоей Мари в объятиях – он ведь не стареет. И вечно у него в голове битва добра и зла. А из самого песок сыплется.

– А, это я знаю. – Павлик улыбнулся. – Но у нас тут много песка, всегда можно подсыпать.

– Ты дядю своего береги, только помни: он напрасно считает, что я – зло. Я – не зло, а свобода. А он всего лишь порядок, часто бессмысленный. Порядок не может быть без свободы. А я – без него, хотя он просто какой-то герой комиксов, а вовсе не мудрый воин.

– А вы правда хотите уничтожить рояльную фабрику?

– Ну нет. Я хочу дать им денег. Впрочем, может, это их и уничтожит – я часто видел, как погибают целые государства, если им просто дать денег. Но это тебе загадка на будущее, а не мне. Я-то вижу, что ты дружишь с теми формулами, которые начинаются в настоящем, а лезут в будущее.

– Может, чая?

Это сказал папа, и все посмотрели на него с недоумением, будто заговорил портрет на стене.

– А что я сказал-то? – Папа засуетился.

– Всё правильно. – Стейнвей уже встал и подхватил свой круглый табурет. – Выпейте чая. А мне пора, пока не стало скучно. Это так редко, когда не бывает. До свидания, Павел Михайлович.

Все встали, но иностранца уже не было.

Только дверь хлопнула за ним, как рояльная крышка.

– Ты чего хочешь, чая или кофе?

– Давай кофе. Я с похмелья всегда кофе пью, да. Только растворимого не надо.

– Да кто тебя растворимым собирается поить? У нас тут приличный дом. Сейчас только кофемолку принесу…

– О, красивая какая, большая.

– Китайская. У нас теперь всё китайское.

– Кнопочки… А там, сбоку, это индикатор чего? Зачем?

– Не знаю чего, вчера только купили. С рук. У нас тут конверсия, много что производят. А может, и вправду – китайская. Веса, наверное. Или помола… Ну а может, часы – там вся инструкция иероглифами, что я их, читать буду? Так… Тьфу, не работает. Хм… и так не работает. Не будет нам кофе.

– Надо потрясти.

– Ну потряс, толку-то?

– Давай я погляжу. Ага. А у тебя отвёртка есть? Нет, не крестовая, а под плоский шлиц. Крестовую всё равно давай. Ага, вон как у неё донце снимается.

– А может, ну её на хрен, купили-то за копейки… Китайская… Китайское ведь не чинится.