Читаем Небудущее онлайн бесплатно

Для обхода идти нужно было далеко, километров пятнадцать. В третий раз Серёжа довольно далеко от блокпоста неудачно ступил на тропе и скатился по склону вниз, подвернув ногу. Первое, что он увидел рядом, – своего жука. Жук стоял на краю разделительной линии, фырчал и нерешительно шевелил лапками. Наконец будто что-то щёлкнуло в мозгу насекомого, и он принял решение. Жук пересёк границу и приблизился. Лапками он ухватил пустую флягу и потащил её прочь.

Серёжа закрыл глаза. А когда он открыл их, то увидел, что жук тащит к нему флягу, уже полную, правда не сумев прикрутить пробку до конца. Фляга оставляла на траве мокрый след, но половина воды в ней осталась.

Серёжа сделал несколько глотков и стал ждать помощи, а жук печально кружил рядом. Сержант не скоро обнаружил пропажу, и только служебная собака взяла след. Дрищ ещё с одним солдатом вытащили пострадавшего наверх.

Жук при этом предусмотрительно спрятался.

Так Серёжа избавился от обязанности по обходу разделительной линии. Правда, в бессмысленный караул его по-прежнему посылали, и он всё так же лежал в теньке, положив на камень ещё болевшую ногу. Над ним плыли на север облака, и можно было размышлять о том, на что они похожи.

Жук копошился рядом. Теперь Серёжа соглашался, что он похож на большого ежа и фырчит так же успокаивающе. Уже было понятно, что в мыслях жука отражаются человеческие эмоции. Он был способен на помощь и дружбу. Недаром, думал Серёжа, жук выбрал именно его, чтобы быть приручённым. Нашёл единственного из всех обитателей блокпоста, который способен на дружбу. Или то, что у них, жуков, понимается под «дружбой». Сейчас он копошится рядом, роет лапками землю… Интересно, о чём он думает?

Жук в этот момент думал о том, что летом полно еды – от землероек до зайцев. Но скоро выпадет снег, и еда попрячется в норы. Поэтому зимой можно съесть этого двуногого, которого, кажется, он приручил.

Староста, не веря своим глазам, смотрел на горизонт – там приближался тонкий в начале, дальше размазанный вширь треугольник поднявшейся пыли.

А так всё хорошо складывалось, всё, казалось, предусмотрено и рассчитано – никакого соревнования. Но правила нерушимы, и нужно было трижды позвать всех, кто хотел биться с Драконом. Один раз надо было крикнуть вверх, в небо. Один раз прошептать приглашение на бой воде. И наконец, произнести его, глядя в степь – туда, откуда приближался Победитель Драконов.

А у старосты был давно продуманный верный план – и этот план сидел сейчас на скамье, глядя себе под ноги. План сплёвывал семечки, и ему было шестнадцать лет.

Староста давно хотел выдать дочь за сына мельника. И мельников сын должен был завтра идти биться с Драконом.

Того, кто пришёл вчера, он не считал за конкурента – тот был нищим, человеком воздуха. Воздух гулял по его карманам и звенел в его голове. Он добрался сюда на чихающем бензином, дребезжащем драндулете о двух колёсах, к которому был привязан воздушный змей. Всего имущества, что увидел у него староста, была зелёная труба с пороховой ракетой внутри да очки на раскосых китайских глазах.

А дочь старосты была предназначена мельнику уже тогда, когда завопила в первый раз от шлепка повивальной бабки, уже тогда, когда произнесла первое слово, когда задумчиво глядела на вращающееся колесо и бездумно слушала журчание реки.

Теперь всё рушилось – но староста ещё не хотел верить. Была ещё одна примета, и вот он услышал хриплый металлический звук – сначала тонкий, как писк комара, но нараставший с каждой минутой.

Женский голос, испорченный плохой мембраной громкоговорителя, сообщал, что кто-то уже позвонил девчонкам и скоро они встретятся в баре «Жемчужина».

Староста не знал чужого языка, но это был знак беды.

Поэтому сердце его упало, а рот наполнился кислой слюной.

«Ney, Nah Neh Nah», – жестью гремел динамик, и староста в раздражении дёрнул себя за бороду.

Механическое чудовище, пыля по гладкой, как столешница, равнине, приближалось. Деревня высыпала на край оврага, глядя, как, поводя башней, танк поднимается на бугор. Сначала он исчез на секунду, а потом выпрыгнул и в облаке пыли двинулся вдоль деревенского забора.

Боевой слон остановился на площади – рядом с бронированным трактором мельника. Трактор был похож на ежа – из каждой дырки в броне торчал ствол. Но рядом с пришельцем он казался детской игрушкой. Однако как раз пришелец был весело раскрашен, пятнист разным цветом – от ржавого до грязно-белого, украшен оранжевой бахромой по бортам, и всё ещё хрипел на нём репродуктор-колокольчик про то, что какая-то пригожая девка сбежала по лестнице, вся расфуфыренная и стуча каблуками. Вот она поймала такси и скоро «Ney, Nah Neh Nah».

Но тут что-то щёлкнуло, и песня из прошлого века кончилась.