Читаем Небудущее онлайн бесплатно
Успешный человек Миканов работал в банке, – вернее, банк работал на него. Миканов был успешен, и банк был успешен. Миканов был из тех людей, что не торопят события и не стремятся к публичности. Он старательно избегал телекамер и не давал интервью прессе. Беззвучно и молчаливо, как рыба, плыл он в море финансовых течений. Всё удалось. Всё получилось – риски были минимизированы, а активы верифицированы.
Но мужская сила оставляла его – и это была беда.
Как-то он даже записался к оккультистам – это не походило на присягу. Это не было похоже на вступление в партию. Это была именно запись – как запись на приём к врачу. Он не верил в кровь девственниц и в прочее безумие – нет, конечно, он оплатил бы всё, но рационализм побеждал. Если бы чёрная месса помогла, он оплатил бы её – но достоверность результатов никем не была подтверждена. Итак, он записался, желая победить свой обидный недуг, и даже поехал на шабаш.
Но он опоздал.
Ничего не вышло, шабаш разогнали, оккультистов со скандалом похватали, и с неменьшим скандалом выпустили, и он благодарил Бога или Его противоположность, что заблудился и не доехал до этого мероприятия на Царицынских холмах.
Время шло, и он стал избегать женщин. Семьи у него никогда не было, а теперь и не предвиделось.
Миканов второй год работал напрямую с одним восточным (или южным) человеком. Хан Могита был, кажется, перс (это «кажется» бесило Миканова чрезвычайно). Он пытался узнать точно, и два источника в министерстве сообщили ему диаметрально противоположные сведения. Согласно одному информатору, перс имел русскую фамилию и никак не был связан со странами Юга; согласно другому, он был пакистанец, и, по документам пограничной стражи, он вообще не приезжал в Россию. Миканов постоянно натыкался на странные заведения, что принадлежали русскому персу-пакистанцу, – от гигантского яхтенного клуба до крохотного антикварного магазинчика, которым управляли совсем другие люди.
В этот магазинчик-то он и отправился сегодня.
Звякнул колокольчик.
В такт колокольчику попугай на насесте харкнул, дёрнул головой и хрипло пропел что-то на те же три такта.
Для того чтобы поклониться гостю, карлик-продавец подпрыгнул из-за прилавка.
Они были уже знакомы, и Миканов сразу бросил, как монету на стол, короткое слово «что?».
– Появилось. – И карлик поманил его ближе.
Он долго шептал Миканову что-то в ухо. Миканов не сразу поверил, и это недоверие карлик истолковал по-своему. Он сказал громче и настойчивее:
– В другом месте, между прочим, вам легко могут всучить рог нарвала. Так это случилось с Иваном Грозным. – И тут же, испугавшись, карлик снова перешёл на шёпот.
– Нет, финансовые вопросы мы обсудим потом, – ответил Миканов на неслышные слова карлика.
– Ну да, – сказал он потом. – Ну да. Пару дней. Что же нет? Это приемлемый срок.
Бурмастер проверял всех единорогов, что обитали под Москвой. Единственный московский, что жил у пруда в Лосином Острове, был не в счёт. Он был на виду, и вместо смотрителя за ним наблюдал учёный совет Академии. Украсть его было невозможно.
Единорог из Рузы был на месте, шотландский единорог, который жил на реке Нерская близ станции Куровская, и сейчас был у него на мониторе, стоял на песчаном обрыве и задумчиво глядел на реку.
Клязьминский единорог тоже был на месте.
Смотритель солнечногорского единорога русской породы не отвечал, но спутник, повинуясь приказу Бурмастера, уже повернулся нужным образом и выцепил фигуру этого единорога, мирно пасущегося в лесу на берегу Сенежа.
– Ничего не понимаю. – Бурмастер снова прошёлся по списку.
В это время Старый Князь вызвал к себе фармацевтов. Пришло три старика-волхва, которые ещё в прежние времена, до запрета, толкли рога в ступе, настаивали порошок на мёртвой воде и торговали гомеопатическими таблетками. Они клялись, что подделок – море, но запрет соблюдается строго и на подпольном рынке Москвы ни копыта настоящего единорога, ни его рог продать невозможно.
Князь им верил, да верил не до конца – он помнил, как совершенно случайный, левый человек украл из музея в Коньково яйцо птицы Рух и, не извлекая никакой магической пользы, просто изжарил гигантскую яичницу. Яичница была съедена на юбилее одного богатого человека. Незадачливый воришка и богач с сотрапезниками были превращены в бронзовых клоунов и прихотливо расставлены на Цветном бульваре, но яйца было уже не вернуть.
К волхвам-фармацевтам обращались несчётное количество раз за рогом, но всё это были люди несерьёзные, хоть и небедные.
Но вдруг один из них вспомнил сумасшедшего банкира, что долго пользовался таблетками ясноумия и вдруг отказался от очередной партии.
– Знаете, Князь, он сказал, что ему теперь это будет не нужно, – сказал фармацевт. – С таблеток ясноумия невозможно слезть – как с героина. Особенно если пользоваться ими несколько лет. Нет, случаи были, но это произошло всего два раза, и не в этом веке. Нужно иметь феноменальную волю, а на что человеку с феноменальной волей таблетки ясноумия?
– И то верно. – И Князь на всякий случай запомнил фамилию этого человека.
