Читаем Небудущее онлайн бесплатно
– А может… Э-э… напиться и уснуть, уснуть и видеть сны?..
– Подождите, я подготовлюсь и отвечу. Коротенько, буквально листах на пяти с цитатами и ссылками. Сейчас, только воду вскипячу.
Никандров в этот момент вспомнил, как говорил о смерти его отец.
А говорил он так:
– В детстве меня окружал мир, в котором всё было кодифицировано – например, кто и как может умереть. При каких обстоятельствах и от чего.
Был общий стиль во всём, даже в смерти. Незнание этого стиля делало человека убогим, эта ущербность была сразу видна – вроде неумения настоящим гражданином различать звёзды на погонах. Ты вот знаешь, что такое «различать звёзды на погонах»? Сейчас и погон-то нет.
Ну а то, сынок, что правители страны не умирали, делает бессмертие если не доступным, то доказанным.
Смерть удивляла.
После эпидемии, подумал Никандров, смерть перестала удивлять кого угодно.
– Как раз одиночество смерти мне отнюдь не неприятно, – сказал Старик. – Смерть отвратительна в людской суете, в вымученных массовых ритуалах и придуманной скорби чужих людей. Но теперь нам легко избежать массовых ритуалов.
– Это вы говорите про посмертие, – возражал Доктор. – А я – про процесс умирания. Тут есть тонкая филологическая грань объяснений – не говоря уж о таинстве клинической смерти. А то, что человек испытывает этот опыт один, – великое благо.
– Всё может быть, – соглашался Старик. – Мне это кажется неприятным, вам – радостным. Люди – разные. Это, кстати, тоже одна из вещей, которую многие не хотят понимать.
– Нет, я про то и про другое, – настаивал Доктор. – Отвратительно медленное умирание среди людей.
– И снова не про то. Всё равно в какой-то момент, в сам момент перехода, человек остаётся абсолютно один, потому что это переживание он не может ни с кем разделить. Он получает опыт, которого нет ни у кого из окружающих. И он совершенно одинок в этом опыте.
Обходчик решил не вмешиваться – вмешаться в таком разговоре значило бы раскрыться.
Именно тогда все молчаливо согласились, что исчезать они будут порознь.
Месяц шёл за месяцем – зарядили дожди. Они с Гердой то и дело придумывали каверзные вопросы своим собеседникам и обсуждали, уединившись в правой половине экрана, результат. Убежище любовников нового времени было не в потайных комнатах, не в тёмном коридоре или среди леса: Обходчик и Герда прятались на пространстве не больше двух ладоней.
Они то и дело спотыкались о фантастическую мысль. Да, единственным способом по-настоящему доказать друг другу свою реальность можно было только встречей.
Реальность остальных их уже не интересовала, но даже между Гердой и Обходчиком лежала зима и тысячи километров неизвестности.
Когда месяц разлуки подходил к концу, сработал сигнал тревоги.
Экраны мигнули, запищал динамик. Обходчик рванулся к замигавшим мониторам (упал и покатился, не разбившись, стакан; керамическая тарелка упала и, наоборот, разбилась) – тонкий, тревожный звук пел в консервной банке динамика.
Это значило, что чужой пересёк периметр.
Чужой мог быть сумасшедшим роботом охраны – иногда они сбивались с дороги, реагировали на движущуюся цель, но быстро превращались в груду металла, напоровшись на мину.
Роботов придумали давным-давно, они ползали вокруг Кабеля, чтобы отгонять врага – сначала диверсантов с юга, потом – террористов, а потом, потеряв цель существования, нападали на зверьё.
Через камеры дальнего наблюдения Обходчик как-то видел, как робот, тщательно избегая минных полей, загнал кабана к обрыву. А загнав, остановился и деловито порезал животное боевым лазером на аккуратные тонкие ломти, как колбасу. Потом аккуратно разложил куски в ряд – и уехал.
Последний раз Обходчик видел такого робота года два назад. Тогда Обходчик устроил охоту за этим роботом, гонялся за ним полдня, но так и не сумел взять его целым.
Робот предпочёл взрыв аккумуляторных батарей плену.
Это было разумно – ведь его делали так, чтобы он никогда не приехал на своих резиновых, мягких и ласковых к дёрну, экологических гусеницах, чтобы убивать своих и резать лазером обшивку Кабеля.
Тогда Обходчик сильно расстроился и рассказывал своим собеседникам о роботе-самоубийце с печалью.
Но роботы перевелись – так что, скорее всего, это была стая волков, двигающаяся с хорошей скоростью. Роботы чуяли мины и никогда не подходили к станции – а красный кружок на экране пересёк периметр и медленно двигался к запретной зоне.
Прихватив ружьё (память о временах эпидемии, когда палили в воздух по любой птице, подлетающей к жилью), Обходчик вышел в снежную белизну.
Мороз отпустил, и он не стал даже застёгивать куртку.
Редкие снежинки, казалось, висели в воздухе – он поймал одну, пересчитал лучи, исчезающие на ладони.
Нарушение периметра было совсем близко. Скоро Обходчик увидел приближающуюся точку, она была на гребне холма и только начала спускаться в долину.
Нет, это был не робот – слишком быстро, странный цвет.
Снег ещё не повалил по-настоящему, и Обходчик успел увидеть, как по склону к нему катится древний снегоход розового цвета.
И в этот момент он пересёк границу минных полей.
