Читаем Небудущее онлайн бесплатно
Мы пропустили внутрь две оранжевые машины, и по команде старшего Терехова я перегородил путь третьей.
Старик всё же не очень доверял мне и велел оставаться на месте.
Откуда ни возьмись вдоль дороги сгустились чем-то похожие на старика люди. Такое впечатление, что к оранжевому фургону сбежались пенсионеры, собравшиеся по грибы (некоторые были действительно с корзинками, но корзинками довольно странной формы). Но какие грибы в ноябре?
Водитель оранжевой машины выскочил из кабины и, петляя как заяц, побежал в поле. Несколько стариков, почти не касаясь земли, тут же догнали его, и он вдруг покорно и вяло побрёл назад.
Обратно мы поехали с одним из грибников. Старик лучился довольством и подробно рассказал о судьбе сундука. Это была мне благодарность за труды.
– …Их целью был набор хирургических инструментов для работы с единорогами. С Расторгуевым сработали втёмную. Он думал, что ему достанется сундук, и мало интересовался инструментами в нём. Да если бы ему и показали эти щипцы и зажимы, он бы всё равно ими не заинтересовался. Расторгуева интересовали только ёмкости – шкатулки, ларцы и сундуки. Удивительная какая-то у него страсть к хранению пустоты.
– Полый человек, – продолжил грибник.
– Человек без свойств.
– Человек с бульвара опционов.
– А инструменты? – спросил я.
– Если бы Расторгуеву сказали, что это набор коновала (а это ведь почти правда), то он мог бы брезгливо выбросить содержимое.
– А кто же убил Земляникина? – спросил, не отрывая взгляда от дороги, Терехов-младший.
– Земляникина убил охранник Расторгуева. Ты его только что видел.
– И что? Его отдадут ментам? Или отвезут в лес? – Терехов бы не удивился ничему – это была не его игра, не его закон, а закон нечеловеческий и страшный.
– Ты знаешь, если бы у него был выбор, то, наверное, он бы предпочёл, чтобы его убили. Нет, он жив, только теперь он не вполне человек. Впрочем, не стоит тебе забивать голову этими подробностями.
– Леденящими душу подробностями! – театральным голосом подтвердил грибник, чем-то неуловимо похожий на Академика.
– Ну да. Одним словом, зло наказано.
– Теперь вернёте инструменты в музей?
– Да откуда ж мы их возьмём?
От удивления я чуть не выпустил руль.
– Что ж вы так радуетесь? Где же набор инструментов Фальцфейна?
– А набор инструментов у карлика-антиквара. Он удрал утром, и инструменты уже вне страны. Мы отследили их до Читы, затем набор Фальцфейна повезли на юг. Им нужен единорог на юге. Китайский единорог Ци Линь, я полагаю.
Грибник согласно кивал на заднем сиденье.
– Правильно ли это? Получается, что они победили?
– Совсем нет. Они потеряли внезапность, и потом, ребята из Второго отдела плотно займутся этим…
Я поймал себя на том, что мне совершенно не хочется знать, что это за Второй отдел.
Старик продолжил:
– Я сообщил Калимову, – (эта фамилия тоже была для меня лишней), – можно считать – единорог в безопасности. Не советовал бы я никому перебегать Калимову дорогу. Тут ведь такое соревнование: сначала побеждает зло, потом мы, потом опять зло, потом опять мы – и в этих колебаниях устанавливается хрупкое равновесие.
– А что ж вы не погнались за антикваром?
– Ты знаешь, мы часто вынуждаем людей сделать что-то более ужасное, чем они собирались. Вот после той Большой войны, когда ужесточили наказания за изнасилования, женщин стали убивать. Нет, их убивали и раньше, но тут появился мотив не оставлять живых.
– Что ж, надо меньше наказывать?
– Отчего же? Просто надо учитывать, что произойдёт потом. Мудрый лекарь Фальцфейн придумал щипцы и пилу для удаления аликорна – удаления, безвредного для единорога. Если мы лишим негодяев инструментов для безопасной ампутации рога, то они убьют зверя и попросту отпилят ему рог, варварски. Если Фальцфейн придумал, как это сделать, не убивая единорога, то без его сундучка, вернее, без его набора инструментов живодёры возьмут ножовку и будут пилить по живому.
Итак, теперь у нас есть шанс, что единорог выживет.
– Как-то это унизительно.
– Ну так мы постараемся предотвратить саму угрозу. Это как ловля на живца. Как только набор Фальцфейна приготовят к работе, мы это почувствуем. А так – да. Может показаться, что никто не победил.
Через два дня мы ужинали вместе с новым хранителем музея прямо в его кабинете. Новый хранитель был тот самый мальчик с длинной тонкой шеей, болтавшейся в расстёгнутом вороте рубашки. Он ничуть не изменился с того утра, когда, семеня, вел их к кабинету Земляникина. Я с недоверием посмотрел на него, но старик успокаивающе кивнул: он наш, свой, можно доверять, не подведёт.
Они попрощались и пошли по аллее к дачному посёлку. Дачи и мастерские всё так же топорщились из-за заборов воздетыми руками статуй. Всё это давно стало странным островком внутри большого города.
Рядом из кустов выглядывала гигантская женская голова со ртом, раскрытым в ужасе – как на греческих масках. Мы прошли вдоль забора.
– Что мне нравится, так это то, что наш Академик купил участок у скульптора-минималиста.
– Не такой уж он был минималист. Помнишь историю с памятником? – заметил Академик.
