Читаем Небудущее онлайн бесплатно
В детском мультфильме, название которого Николай Степанович забыл, кто-то наивно произносил: «Это индикатор, он всё понимает, но не говорит, он только меняет цвет. А хотите, я его стукну?..»
«Стукни, – думал тогда Николай Степанович. – Всенепременно стукни. Так ей и надо, этой твари».
В саму новогоднюю ночь гости пировали в большой зале отеля.
Николай Степанович физически ощущал ледяной мороз над стеклянным куполом зала. Тройные стёкла, разумеется, никакого мороза не пропускали, но Николая Степановича познабливало. «Только бы выгорело с Пчеловодом», – подумал он. И тут же его посетило ощущение, что и эту его мысль кто-то подслушал и записал.
«Господь нас наказывает тем, что наши фантазии сбываются буквально», – осторожно подумал он вслед. Или даже пробормотал вслух, потому что на него покосились.
Здесь сбываются все желания, ведь это родина Деда Мороза.
Между тем к гигантской ёлке вышла счастливая семья – так в первое мгновение показалось Николаю Степановичу. Это был высокий седобородый человек вместе с писаной красавицей. За руку они вели маленького мальчика, так же, как и они, одетого в шубу. На шапках значился год: у седобородого – уходящий, а у мальчика – наступающий. Снегурочка обошлась без цифр.
Заиграла бодрая электронная музыка, и наконец стали бить куранты.
Николай Степанович хватил водки и с тоской подумал о своих пчёлах. Он думал, как они сейчас спят в своих ульях – в кожухах или спущенных в траншеи – и не ведают пока, кто из них проснётся. Он одинок, и пчёлы – всё, что у него есть. Несколько миллионов друзей, которые лежат сейчас в своих сотах и ждут весны. Они вовсе не думают о нём, но он-то помнит про своих друзей всегда.
В этот момент его тронули за плечо: рядом стояли всё те же люди в серых костюмах.
– Николай Степанович, вам пора.
Не спрашивая ничего, пасечник пошёл с ними. Его провели по коридору мимо Дедов Морозов, что стояли на всех углах, будто часовые в подвалах рейхсканцелярии. На рукавах у них были одинаковые шевроны с надписью: «Братство Святого Николая». Серые сдали его бородачу, теперь надевшему такой же красный полушубок.
Они ступили в большую залу вместе. Зала была вытянутой, на всём протяжении украшенной лапником, а в конце виднелся стол с высокими креслами.
Навстречу Николаю Степановичу проволокли Пчеловода с заломленными за спину руками. Пчеловод как-то ссохся, будто из него выкачали воздух, и едва касался земли ногами. В одном из конвоиров Николай Степанович узнал Липпиха.
– Наш друг утратил доверие, – произнёс угрюмый бородач, одновременно давая понять, что тут всё серьёзно, и при этом намекая, что Николаю Степановичу не положено знать подробности.
«Недолго царствовал, но много начудесил», – пришла на ум цитата, но как Николай Степанович ни силился, не мог вспомнить, откуда она.
«Пожалуй, я поторопился с желаниями, – скорбно подумал Николай Степанович. – Вот ведь как бывает: рассчитываешь на мягкую зиму, не обеспокоишься, пчёл оставишь на воле, а тут… Или наоборот, думаешь… Куда ж я влез со своими ульями да с нашим заводиком?»
Два человека в красных полушубках, заросшие до глаз крашеными белыми бородами, зашли сзади и взяли Николая Степановича за плечи. Его держали очень крепко, и от этой хватки вокруг сгустились минувшие годы, когда Николай Степанович ещё не звался по имени-отчеству, а перегонял порченные наводнениями голландские автомобили вместе с калининградской бригадой. Воспоминания были неприятные, он давно научился их отгонять, и нате ж, всё вернулось в эту ночь. На аудиенцию он попал и даже Пчеловода видел, но вовсе не так, как хотелось.
Николая Степановича подвели к Деду Морозу, который стоял за большим офисным креслом вместе со Снегурочкой. Это была та самая Снегурочка, что приходила тогда в номер, только одета она была не в пример строже. Николай Степанович сказал бы даже «величаво», но говорить тут не полагалось.
Главным был не Дед Мороз.
В самом кресле сидел маленький мальчик, хмурый и недобрый.
– Зачем мне ещё один пчеловод? – капризно спросил мальчик. – Ещё один пчеловод мне не нужен. Старый уже перегорел, и хватит.
Николай Степанович покрутил головой, Дед Мороз со Снегурочкой переглянулись, причём Снегурочка отвела глаза.
– Он много знает, – произнёс откуда-то бородатый. – И про Индию тоже.
Николаю Степановичу стало нестерпимо холодно, и он ощутил прилив жалости не к себе, а к тем пчёлам, что ждут его под снегом. Издалека долго течёт его река… Справится ли со всем его напарник? Сухона… Река тут с ударением на первом слоге – зачем он это запомнил? Документы на пасеки у них в беспорядке, неловко всё получилось; хорошо, что родственников у него нет, но распорядится ли партнёр в оттепель убрать с ульев снег… Этот поток мыслей прервал мальчик.
– Мороз, дедусю? – произнесло вдруг юное создание; взгляд мальчика оставался при этом холодным и колючим.
– Мороз, внучек, Боже його помнож! – вдруг услышал Николай Степанович собственный голос. Как и почему он это сказал, из каких родовых глубин выплыли эти слова, так и не понял.
Тот Дед, что стоял за креслом, вдруг улыбнулся:
