Читаем Небудущее онлайн бесплатно
Однако впервые за несколько лет её ждало разочарование – ничего достойного не было. Лежали перед ней на прилавках какие-то экзотические книги из тибетской бумаги кустарного производства – с рваными краями. Бросался в глаза своим поросячьим цветом толстый дневник с замочком – для девочек того исчезающего типа, который ещё склонен к письму от руки. Мёртвым грузом на полках покоились унылые канцелярские расписания в липких обложках, предназначенные не начальникам, а их секретаршам.
Наступал год бабочки – и она была повсюду, в разных видах, лезла в глаза, хлопала крылышками. Новогодние подарки казались приколоты к бабочкам, а не наоборот.
Теснились тиснения (неловкий каламбур), рассказывающие о несчастной возлюбленной Зевса Ио, чьи коровьи слёзы утирала бабочка, и роились на обложках портреты знаменитого литератора из Монтрё с сачком в руках. Последнее было, видимо, данью тщеславию графоманов.
Много что закрутилось под Новый год вокруг одного из тридцати четырёх отрядов класса насекомых типа членистоногих царства животных.
Наталья Александровна была деловая женщина, у которой имелась своя секретарша.
Вернее, эта пунктуальная старуха была её заместительницей в магазине.
Чайный магазин достался Наталье Александровне от
Непонятно, зачем он был нужен. Хозяйка не появлялась там неделями, а то и месяцами, но
Заместительница ведала товаром и двумя продавщицами, но особого дохода магазин не приносил, – впрочем, в эти дела Наталья Александровна не вдавалась.
Из всех бланков она заполняла только ежедневники.
Поэтому выбор ежедневника нельзя было доверять никому. Ежедневник – как любовник, он даже ещё интимнее, и прикасаются к нему чаще, чем к иному любовнику.
Потеряв надежду, она пошла по праздничному рынку, роясь уж совсем в пёстрой продукции без роду и племени. Наконец она дошла до совершенно мусорной лавки, канцелярского секонд-хенда, полной ручек с логотипами разорившихся компаний и письменных приборов в стиле первого секретаря обкома – с встроенными часами величиной с будильник.
Продавец был меланхоличен и долго наблюдал за ней. Заскучав, он вышел куда-то, а на смену ему появилась расписная, как матрёшка, упитанная девица. Цветные татуировки текли с её шеи на грудь и плечи, а руки горели в чёрно-красных языках пламени.
Наталья Александровна продолжала рыться в стопке на прилавке.
Внезапно она ощутила у себя в руке искомое.
Ежедневник стоил копейки. Толстый, но не тяжёлый, благородный, как дворянский герб, но не аляповатый – это было то, что нужно.
И она решилась.
Действительно, выбор ежедневника был как выбор мужчины – хочешь выбрать надолго, но, как бы ни старалась, идеального всё равно нет.
И если мужчина кажется тебе идеальным, то всегда выясняется, что внутри какая-то проблема, будущая беда, расстройства и неприятности.
К тому же мужчин без прошлого не бывает – вот и тут нужно было смириться с этим прошлым ради обложки, бумаги и строгости внутренних граф. Но это были уже её личные тараканы.
Засовывая нового друга в сумочку, она оглянулась. В витрине напротив зажглась мягким светом красная лампа. Наталья Александровна всмотрелась туда. Там жили дорогие вещества, смешиваемые с водой. Кофе, колониальные товары – от баночек и пакетиков рябило в глазах. «Отчего я постоянно пью кофе, – подумала она, – отчего я не пью чай? Если рассудить здраво, то, может быть, я гораздо больше люблю чай».
И она вернулась домой.
Теперь ежедневник жил в ящике стола, дожидаясь своего часа.
Когда она выдвигала ящик, ежедневник убегал внутрь, в темноту, а потом, когда ящик резко задвигали, дёргался вперёд.
То есть вёл он себя как ещё не приручённый зверёк. А приручённый зверёк у неё уже был – кошка по имени Мышка, что относилась к ежедневнику с явным неодобрением.
Прошёл Новый год, неожиданно бурный, и она раскрыла ежедневник только на пятый день долгих зимних каникул.
Наталья Александровна поехала в любимый пансионат – она ездила туда много лет, только спутники её менялись. Спутники были менее постоянны, чем номер и вид из окна.
Вокруг был зимний лес, пансионат, запорошённый снегом, и надо было уже возвращаться домой.
